Капучинка

Парень глянул в окно. Лето за окном. Но еще полгода назад, когда была зима, все в его жизни было совсем иначе.

Он понял это, когда ей было семнадцать. Полностью осознал, что укрыться, спрятаться и попросту не замечать — не выйдет. В первый месяц этого понимания он бухал, жестко, каждую ночь. Напивался до состояния полной отключки, закрываясь у себя дома, а на утро пил черный крепкий кофе и шел на работу. Хуже всего было, когда приходилось заставлять себя равнодушно смотреть на девчонку, сидящую в обнимку с очередным мажором. В эти минуты он поражался самому себе, как у него хватало сил не подойти и не размазать всех этих мажоров по стенке.

Но он терпел. Терпел долго, словно испытывая свою выдержку. А потом настал день, когда все чувства перекрыли здравый смысл.

Тот день никогда не сотрется из его памяти. Именно тогда он принял решение, изменившее его привычный жизненный уклад.

Чертинскому понадобились документы. Срочно. И Дан оказался единственным свободным человеком, которому Игнат доверял. Получив короткий инструктаж, что в какой папке находится, Богдан помчался в загородный дом Чертинских. Захар Максимович и Тереза Яковлевна с младшими дочерьми отдыхали заграницей все новогодние праздники.

А Машка осталась. И то ли Дану в этот день сильно везло, то ли наоборот, но девушка была одна в огромном особняке. Она встретила его на лестнице, держась рукой за резные перила. Сверкая красивыми коленками под мешковатым длинным до середины бедра свитером. На ногах вязаные теплые гольфы до колен. Свитер, коленки и гольфы. Дан не смог отвести глаз от этих коленок.

— Привет, Данька, — весело поздоровалась девушка, улыбаясь озорной, открытой, детской улыбкой.

Даня понял, что он завис. Уговаривал себя, что педофилия — не его профиль. Но все уговоры не работали, когда Машка все так же весело подмигнула ему и поинтересовалась, не желает ли гость испить горячего какао.

Дан сильно желал, и не только какао. Но позвонил Игнат, напоминая, что дела не терпят. И время жмет. Поэтому ждать, пока Богдан вернется с бумагами — не сможет, и ждет просто фоток бумаг на телефон.

Даня, словно в тумане, попросил Машку отвести его в кабинет отца и брата и помочь с бумагами. Вдвоем они управились за пару минут. А потом Богдан согласился на какао.

Сидел, смотрел на девчонку, слушал, как она весело щебетала обо всем сразу, и тихо плыл. Смотрел, как она поправляет заколку-бабочку на волосах, как убирает за ушки выпавшие прядки, как натягивает рукава свитера на ладошки.

— Я мясо запекла в духовке, будешь? — в упор глядя на него, спросила девчонка.

— Мне пора, — нашел в себе силы и ответил совсем не то, чего хотел на самом деле.

— Успеешь, — повела плечом Машка, и поднялась с кухонного диванчика.

Подошла к плите, вынула противень.