Капучинка

Настя, убедившись, что парень действительно был обычным курьером, мотнула головой, отправляя его прочь. А сама взяла в руки конверт. Конверт был шершавым на ощупь. А внутри листок белой бумаги, свернутый вдвое. Настя точно знала, что именно там будет написано. Подобный конверт, как и коробку девушка получала не в первый раз. В коробке — шоколад ручной работы, который она просто обожала. Швейцарский. Который мастера готовят вручную по старинному рецепту вот уже много лет. И самое важное: этот шоколад нигде невозможно купить. Он продается исключительно в одном небольшом магазинчике небольшого городка в Швейцарских Альпах.

Настя не смогла скрыть улыбки. За последний год в ее квартире не раз появлялась подобная коробка. Всегда с одним и тем же конвертом, внутри которого лежал белый лист бумаги, а размашистым ровным почерком были написаны одни и те же слова 'Ты прекрасна, Душа моя!'

Именно так, с обращением 'Душа' с большой буквы. Настя, как ни пыталась, отыскать отправителя не смогла. Но пока он не начал навязчиво докучать своим вниманием, Настя не била тревогу, а съедала шоколад, запивая вином, которое безымянный поклонник присылал не реже конфет.

— Угостишь? — привлек к себе внимание Бек, а Настя поняла, что непозволительно для профессионала отвлеклась на презент.

Всего секунду Настя думала, а потом раскрыла коробку, спрятав конверт во внутренний карман пиджака.

— Не прочтешь? — поинтересовался Бек прежде, чем отправить конфету в рот.

Настя почему-то отвлеклась на его пальцы. Длинные, ловкие, в которых конфета смотрелась совсем невесомым предметом.

— Я знаю, что там написано, — мотнула головой Настя."

"Бек, уже не спрашивая, ел вторую конфету.

— У твоего поклонника хороший вкус, — едва заметно улыбнулся Бек, глядя в хмурые глаза девушки.

— Мой поклонник вообще весьма замечательный человек, — бровь Насти поползла вверх, когда Бек, протянув руку к коробке, застыл.

— Ты знаешь, кто он? — вдруг резко спросил Булат.

— Мне кажется, вас это не должно волновать, — хмыкнула Настя, и, кивнув на коробку, добавила, — Закончили?

Бек наглым образом забрал еще одну конфету и съел ее.

— У твоего парня не все дома, если разрешает работать охранником, — вдруг сказал Бек, запивая съеденные конфеты крепким кофе.

— Вас не должна волновать моя личная жизнь, — напомнила Настя.

— А если волнует? — взгляд карих глаз стал почти черным, — Прочитай записку, Настенька.

Никогда, ни разу за эти две недели Бек не позволял себе такого обращения. Холодное 'Анастасия' — максимум, что произносил мужчина. Исключением стало вчерашнее катание на лошади.

И девушка сама не поняла, но почему-то послушалась Бека.