Капучинка

Как любимая женщина, как друг, как самый близкий человек во всей вселенной. А теперь и как мать его ребенка, его детей.

Лика уснула, а Игнат так и сидел с сыном на руках, понимая, что счастье плещется в нем через край, понимая, что, возможно, он не заслужил того, что имел. Но он был точно уверен, мог поклясться, что никому не отдаст своего шоколадного счастья со вкусом сладкой карамели и капучино.

Эпилог

1.

— Лика Альсанна! — звонкий голос разнесся по всему просторному холлу преуспевающей компании с мировым именем, — Лика Альсанна! Где Ваш придурковатый, деспотичный сынуля? Где это чудо генетической мутации? Где это существо, у которого вместо мозга — кисель? Где…

— Поругались? — с пониманием произнесла Малика, отрываясь от разговора с секретарем, и рассматривая невысокую девушку.

Дочка Ниночки и Ника была очень приятной, немного резкой, но справедливой, красивой, но капельку склонной к полноте. В ней не было лоска светской львицы, но девочка имела определенный шарм, который свел с ума старшенького сына Игната и Капучинки. Эта парочка срослась еще в детстве, когда детки ходили под стол пешком, и вместе играли в одной песочнице, вернее, с одними запчастями в мастерской Баринова Никиты и Лешинского Федора. К удовольствию Ника средняя дочка унаследовала тягу к автомобилям, старший же сын Валерий фанател от компьютерной техники и подался в хаккеры. Младший Баринов сколотил свою рок-группу еще в школе и стал довольно успешным музыкантом и певцом.

Лика отвлеклась от изучения дочки Ниночки, поразительно похожей на маму, как характером, так и внешностью, и, вынув салфетку из кармана стильных строгих брюк, стерла пятно грязи со щеки девочки.

— Мы не ругаемся, — отмахнулась девушка, и замерла, ожидая, пока Лика Альсанна вытрет ее щеку.

— Кис-кис, Василий! — раздался зычный бас по всему, казалось бы, зданию."

"Лика с трудом сдержала рвущийся смех. Девочка прищурила глаза, не оборачиваясь на голос появившегося в холле парня. А сам парень, размахивая мотоциклетным шлемом, шел через холл к Лике и ее собеседнице.

— Василий! Я соскучился! — не унимался парень, продолжая приближаться.

— Лика Альсанна, — с мольбой в голосе прошептала девушка, — А можно я его монтировкой по башке? Ну, пожалуйста, а?

— А достанешь? — с сомнением спросила Лика и вздохнула, глядя на двухметровую детину с широченными плечами и внушительной мускулатурой, — Как думаешь, он еще растет?

— Растет, — вздохнула девушка, — Вчера ради любопытства замерила.

Говорят, растут до двадцати пяти. Еще три года в запасе.

— Васенька, ты неприлично хороша в этом кожаном прикиде, — продолжал разглагольствовать Наум, сверкая коротким ежиком жгуче-черных волос, стильной щетиной и белоснежной улыбкой на смуглом лице.