8
0Боль от удара расползается по всему телу, ломает, убивает.
— Почему ты не сказала? — спрашиваю и чувствую, как дерёт глотку, словно кошки расцарапали.
Отшатываюсь назад. Еле на ногах стою, поэтому опускаюсь рукой на противоположную стену. Не выпил за столом ни капли, а земля под ногами плывет, словно я пьяный."
"— Потому что ты не заслужил ее! — бросает с обвинением. — Ты не заслужил иметь такую прекрасную дочь! Ты нас предал! Не только меня, но и Веронику! Все могло бы быть по-другому! У нас могла бы быть семья, если бы не твоя измена!
Полина отворачивается и заходится новым истеричным плачем.
Наоборот, в венах закипает злость.
— Как ты посмела скрыть от меня моего ребенка? — цежу сквозь зубы.
— Ты ее не заслужил! — выкрикивает.
— Это не тебе решать!
— Мне! — резко разворачивается. — Я не хочу тебя в нашей жизни! Ты нам не нужен!
В один шаг преодолеваю расстояние до Полины и хватаю ее за плечи. Рывком притягиваю к себе.
— Ты не имела никакого права скрывать от меня моего ребенка.
Боже мой, у меня уже четыре года есть дочь! Я жил, ходил, работал и даже не подозревал об этом! Каждый день занимался непонятно чем, когда где-то там в тысячах километров от меня росла моя дочка!
Возмущение, гнев, ярость затуманивают сознание.
— От тебя в этом ребёнке всего лишь один сперматозоид! — шипит как змея.
— Один сперматозоид — это ровно половина ребенка. Я такой же родитель, как и ты, Полина. И у меня такие же права, как у тебя.
Как она посмела так поступить? Как она посмела скрыть от меня ребенка? Сильнее надавливаю на ее плечи, простреливая взглядом.
— Нет у тебя никаких прав!
— Это не тебе решать.
— Мне!
— Думаю, суд сочтёт иначе.
Осекается. А я готов даже на такой крайний шаг. Четыре года мой ребенок жил без меня, больше он не проживет без меня ни дня.
— Я хочу увидеть свою дочь, — требую.
— Она уже спит.
— Ничего страшного.
Полина молчит, по глазам вижу, что не хочет подпускать меня к ребенку. Сбрасывает с себя мои руки, отворачивается, отходит в сторону. Еще пару раз всхлипывает. Терпеливо жду, стараясь заглушить ярость и сохранить рациональность.
— Мой ребенок не будет расти без меня, — грозно предупреждаю. — Ты можешь, сколько угодно меня ненавидеть, но я буду общаться со своей дочерью. И ты не посмеешь помешать.
Жду от Полины возражений, скандала, новой истерики. Но она лишь тихо скулит себе в ладони.
