Иск на невозможное отцовство

Второе - ты и думать не смеешь о Карине и моем сыне. И о детях, которые родятся у нас в будущем.

Почему-то в этот момент я уверен - хотя бы еще один малыш у нас с Кариной будет.

- Иначе что? - спрашивает кандидат наук.

- В противном случае я сделаю все, чтобы ты оказалась в психиатрической лечебнице.

Глаза тети Лизы выходят из орбит. Давид Моисеич, в свою очередь, широко раскрывает рот. А я совершенно спокоен.

- Да ты хоть знаешь, - тетя берет себя в руки и хмыкает, - каких усилий стоит закрыть человека в психушке, если он того не хочет. Тут с реальными больными ничего не могут сделать родственники и соседи.

Тетя Лиза близка к психологии и психиатрии. Но она, кажется, подзабыла о моей профессии.

- Отлично осведомлен, - киваю, - точно так же, как знаю способы ""закрыть человека в психушке"". А говоря по правде, твое поведение не тянет на нормальность. Хоть ты и не сбрасываешь на голову прохожим сковородки.

Елизавета хлопает ртом как рыба и некоторое время издает лишь булькающие звуки. На лице Давида страдальческое выражение.

- Давид Моисеич во всем мне поможет, - вспоминаю про своего спутника, - у него самого рыльце в пушку, и ему не нужен скандал.

Врач закашливается. Но понимает, спорить со мной – себе дороже. Тетя откидывается на спинку дивана, ее лицо краснеет. Нет, ее не скручивает приступ. Это обыкновенная злость.

- Да как ты можешь, Антон! Я вырастила тебя! Воспитала!

Смеюсь.

- Вот и скажи себе спасибо за это. Не зря говорят, лучшее воспитание - собственный пример. Я сейчас поступаю точно так же, как ты сделала в свое время. Только я защищаю свою жизнь. А ты хотела полностью завладеть чужой.

Глаза и рот тети становятся узкими словно нитки.

- Вон отсюда! Убирайся из моей квартиры, неблагодарный мальчишка!

Качаю головой.

- Я уже не мальчик, тетя. В этом вся суть, - встаю на ноги, - помни мое предостережение. И на самом деле обратись за психотерапевтической помощью.

- Вон!

Иду в прихожую, за мной трусит приятель семьи. Он что-то пытается говорить тете, но та кроет его последними словами. Я не поддерживаю супружеские измены. Но возможно, тете стоило в прошлом дать шанс этому мужчине. Тогда она, по крайней мере, была бы озадачена своей судьбой."

"Впрочем, есть вполне адекватные одинокие люди.

Подъезжает такси, которое отвезет Давида назад в клинику. Он хороший терапевт и администратор. Их медицинский центр считается одним из самых надежных, вместе с тем имеет ряд льготных и благотворительных программ. Они действительно помогают людям. Я не буду все это портить. Но надеюсь, вижу друга семьи последний раз в жизни.

Наконец, я остаюсь один. Подхожу к машине и достаю телефон.