1
0
Продукты перестали умещаться на столе, Лиза начала укладывать их на небольшой диванчик. Я присмотрелась к мебели. Ба! Да это «Малютка»!
Помнится, давным-давно за этим чудом советской легкой промышленности я всю ночь простояла у магазина. А когда его открыли, я, мелкая по размеру, но юркая, как молодая мышь, ухитрилась первой проскочить в двери, подбежать к диванчику и сесть на него. Спихнуть меня не сумел никто, предмет мебели достался мне. Как я везла его домой, отдельная сага. Аркаша спал на моей добыче много лет. Честно говоря, думала, «Малютки» у всех давно развалились, и сейчас в моде другие изделия.
Из воспоминаний меня вытолкнул звонок в дверь. Лиза ящерицей юркнула в коридор и спустя короткое время вернулась в кухню в сопровождении девочки лет тринадцати.
– Лерочка, это тетя Даша, – затараторила Дудкова, – она привезла продукты. Забирай свои пакеты, там все-все-все вкусное. Но сначала поблагодари гостью.
Я не успела моргнуть, как школьница упала на колени, стукнулась лбом о линолеум и зачастила:
– Спасибо, спасибо, бабушка за ваше здравие молиться будет, спасибо, спасибо!
Секунду я стояла в оцепенении, потом начала поднимать подростка, бормоча:
– Пожалуйста, встаньте…
Лера поднялась и зашептала:
– У нас продукты позавчера закончились, только каша для бабули есть.
Продолжая благодарить меня и кланяться, Лера ушла. Я стояла молча, не зная, что сказать. Для мамы в школьной столовой передали банку супа? И батон хлеба? Дома только каша для бабушки?! Старшие члены семьи что, не работают?
Наверное, вопросы отразились на моем лице, потому что Лиза пояснила:
– Екатерина, мама Лерочки, – инвалид, у нее ДЦП. Правда, в легкой форме, ходит она почти нормально, только говорит не очень понятно. Но я ее речь разбираю.
