19
0Малфой, кажется, взгромоздился на плечи Гойла. Четверка негодяев пыталась высвободиться из длинных черных балахонов. Рядом стояла профессор МакГонагалл, лицо ее выражало крайнюю степень возмущения.
— Недостойное трюкачество! — кричала она. — Подлая и трусливая попытка вывести из игры ловца гриффиндорцев! Все выбудете строго наказаны. И минус пятьдесят очков Слизерину. Я буду говорить с профессором Дамблдором о вашем поведении. Вот он, кстати, сам идет сюда.
Это был последний, завершающий штрих к победе гриффиндорцев. Рон, пробившийся сквозь толпу к Гарри, сложился пополам от смеха, глядя, как Малфой выползает из черного балахона, из — под которого все еще старался выбраться Гойл.
— Скорее, Гарри! — крикнул подоспевший Джордж. — Устроим грандиозный праздник! Все в нашу гостиную!
— Прекрасная идея! — подхватил Гарри. Никогда в жизни он не был так счастлив.
Гриффиндорцы во главе с командой, которая все еще была в алых мантиях, покинули стадион и двинулись к главному входу замка.
* * *Праздновали так, как будто выиграли Кубок, пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Фред с Джорджем часа на два отлучились и вернулись нагруженные бутылочками со сливочным пивом, шипучим тыквенным соком и пакетами, полными сладостями из «Сладкого королевства».
— Как вы все это достали? — изумилась Анджелина Джонсон.
— Нам немного помогли Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, — шепнул Фред Гарри на ухо.
Только одна Гермиона не принимала участия в общем веселье. Она — невероятно! — сидела в углу и пыталась читать толстенную книгу «Быт и нравы британских маглов». Гарри вышел из-за стола, где Фред с Джорджем начали жонглировать бутылочками, и подошел к ней.
— Ты хоть на матче-то была? — спросил он.
— Конечно, — ответила Гермиона странным тоненьким голосом, не отрывая взгляда от книги. — Я очень рада, что мы выиграли. Ты играл прекрасно, но мне надо к понедельнику прочитать всю эту книгу.
— Иди к нам, Гермиона, поешь чего-нибудь, — позвал ее Гарри, бросив взгляд на Рона — в каком он расположении духа, готов ли зарыть в землю боевой топор.
— Я правда не могу, Гарри, мне еще читать четыреста двадцать две страницы.
На это нечего было возразить. Рон как раз в эту минуту высказался:
— Бедная Короста! Если бы ее не съели, она бы сейчас полакомилась «пестрыми пчелками», она так их любила."
"Гермиона расплакалась. Не успел Гарри открыть рот, она захлопнула книжищу, сунула ее под мышку, рыдая, побежала к лестнице, ведущей в спальню девочек, и исчезла из виду.
— Не пора ли утихомириться, Рон? — не повышая голоса, сказал Гарри.
