Огонь немцы вели с нескольких позиций, взяли красноармейцев в клещи. Те отбивались гранатами, но вряд ли кому-то навредили. Дистанция была слишком большой для броска.
Разведчики по одному выходили на поляну, прислушивались. Все молчали, слова застряли в горле.
Фашисты подкараулили и уничтожили группу Векшина. Тут действовали явно не солдаты вермахта. Особенно густо тела лежали в центральной части поляны. Огонь немцы открыли внезапно, люди падали как подкошенные, и большинство погибло сразу.
Политрук Савочкин откинул голову, сжимал кулаки, на лице его застыла маска безмерного отчаяния.
Смотреть на это было невозможно. В глазах у Шубина темнело, но он не мог оторвать взгляд от мертвой женщины, впал в оцепенение.
– Командир, мы тут как мишени в тире, – негромко проговорил Ситников.
Глеб опомнился. Не хватало еще своих людей под монастырь подвести! Но женское лицо с большими глазами осталось в памяти, приклеилось, словно плакат к стене.
Разведчики рассредоточились в кустах к югу от поляны, слились с земным покровом.
Слева и справа от них говорили немцы. Солдаты, устроившие побоище, ушли с поляны и теперь осматривали прилегающую местность.
«Нам дико повезло, что мы до сих пор на них не наткнулись!» – подумал Шубин.
– Кто такие, товарищ старший лейтенант? – прошептал Бердыш.
Значит, здесь работало специально обученное подразделение вроде печально известного «Бранденбург-800». Эти люди никогда не брали числом, каждый стоил роты. Умные, натасканные, без морали и жалости, способные выполнять любые задачи в меняющихся условиях. Они орудовали в советском тылу, устраивали засады на партизан.
«Что эти фашисты здесь делали? В принципе не секрет, что пропавшего генерала Власова ищет не только советское командование, – лихорадочно размышлял Глеб.
Минут через десять он поднял голову. Все было тихо. С укором глядел на него красноармеец Малинович. Дескать, эти гады наших перебили, а мы от них прячемся.
Именно так! Не нужно объяснять, что такое важное задание.









