9
0
– Куда идем, товарищ старший лейтенант? – спросил Бердыш. – Вроде на запад повернули.
– Пройдем через Свищево и Овражное. – Карту можно было не вытаскивать, она надежно отпечаталась в памяти старшего лейтенанта. – Лезть в болота не вижу смысла, завязнем. Пройдем деревни, повернем на юго-запад. До Негожина верст шесть, до темноты дойдем.
За спиной у них вдруг разразилась суматошная пальба! Все встали, затаили дыхание. Бой шел примерно в километре сзади. Лаяли немецкие автоматы, гремели взрывы. Никаких разночтений данное событие никак не предполагало. Но почему так быстро все произошло?
Бойцы растерянно смотрели на командира.
Снова сработала граната, за ней другая. Бойцам почудились крики, хотя, возможно, их и не было.
– Товарищ старший лейтенант, я все понимаю, – убитым голосом пробормотал Ленька Пастухов. – У нас важное поручение, нам нельзя отвлекаться, заниматься чем-то другим. Мы не можем спасти весь мир, но ведь не последние сволочи! Совсем недавно сидели рядом с этими людьми.
– Вот именно, неужто не подождет товарищ Власов? – сказал Ситников.
– Возвращаемся! – распорядился Глеб и скрипнул зубами. – В колонну по одному, не растягиваться, смотрим во все глаза.
Глинский и Костромин ушли вперед. Они должны были принять на себя удар, если таковой последует.
Бежать по собственной тропе было несложно. За несколько минут разведчики преодолели половину пути. Стрельба давно прекратилась, гранаты не взрывались, и душу Глеба наполняли скверные предчувствия.
Дебри тальника громоздились со всех сторон. Бойцы дважды делали остановки, замирали, вроде слышали голоса, но все терялось в вое ветра, трясущего заросли.
На поляну, где произошла встреча с людьми Векшина, они выходили осторожно, на цыпочках. Здесь было пусто. Валялись обрывки упаковок от галет и шоколада, пустые консервные банки."
"Дальше разведчики шли по следам. Группа, состоявшая из семнадцати человек, не могла их не оставить. Памятные скалы остались в стороне. Восемь минут кругом стояла полная тишина, а потом, теперь уже явственно, слева и справа послышались голоса. Речь была немецкая.
«Забрались в западню», – подумал Глеб.
К следующей поляне бойцы тоже подбирались со всей осторожностью. Это было обширное открытое пространство. Кустарник разредился, растительности на поляне практически не было.
Сердце старшего лейтенанта рухнуло в пятки, какая-то липкая гадость поползла по телу. Он приложил палец к губам.
Немцев в обозримом пространстве не было. Они нагадили и ушли.
Малинович знаком подозвал к себе командира. Тот на цыпочках подошел к нему.
Среди корней, плетущихся по сырой земле, валялись стреляные гильзы. Их было много.
