\

Это было очень неожиданно, охрана его как-то проворонила, из-за чего у нас стало на одного человека и одну лошадь меньше, и еще один охранник сильно пострадал. Убить эту громадину оказалось не так-то и просто, его могучую шкуру моя дробь просто не взяла, но оружие охраны с этим справлялось куда лучше, но тем не менее медведь бился до последнего, пока не истек кровью.

На пятый день мы вышли к заброшенному лагерю разбойников, ну как заброшенному, их тут просто убили, об этом говорило большое количество пролитой на землю крови, но вот тел тут не было, ни нападавших, ни убитых. А все добро, что разбойники сумели себе набрать, осталось нетронутым. А это значит, что тут поработали дикари, те самые каннибалы, на чью территорию мы сейчас будем въезжать. В лагере мы трогать ничего не стали, хоть я и приметил себе немало полезных вещичек, которые могут стоить денег. Но времени у нас не было, и мы двигались дальше.

Сегодня осталась крайняя ночь, и мы прибудем на нужное нам место. Народ уже заметно вымотался, и даже охрана уже начинает клевать носом и даже шлепает себя по щекам, чтобы не уснуть. Ночью из леса до нас начали доноситься звуки ломающихся веток и мерзкое рычание вперемешку со звуками, отдаленно напоминающими человеческую речь.

— Сейчас, кажется, будут нападать! Всем занять оборону! — крикнул один из охранников, и все схватились за свое оружие.

Глава 4

Я сидел в самом центре лагеря и держал свой обрез на изготовке, патронташ уже висел на моей груди, благо сейчас с патронами проблем нет, охранники щедро мне отсыпали почти сотню штук. Дробь отлично справится с этими тварями, кстати, охрана называет их гулями, не знаю, почему так, но название мне пришлось по вкусу, все же лучше, чем обезумевшие или зверолюди, да и вообще, как их только не называют.

Нас однозначно брали в кольцо, и мы отчетливо слышали мерзкое скрежетание зубов, от которых шли мурашки по коже. Люди заметно нервничали, особенно добытчики, они все же как боевые единицы так себе, видимо, привыкли, что их постоянно охраняют и защищают. Я же неспроста стою в самом центре у горящего костра, гули открытого огня опасаются и на него однозначно сразу же не побегут, так что шансов у меня тут побольше. И еще главное не дать себя укусить, а то будет очень большая вероятность подхватить какую-нибудь заразу и помереть в мучениях, сгорая от лихорадки, пуская пену изо рта.

— Идут! — раздался крик, а за ним последовал первый выстрел.

Этот выстрел словно и стал ознаменованием начала боя, и на нас из леса ринулись эти твари. Так много гулей я еще никогда не видел, их было не меньше сотни, разных возрастов, женщины и мужчины. Некоторые были одеты в шкуры, а некоторые нацепили на себя лохмотья, что когда-то были нормальной одеждой.