\

Противник учел урок сражения сорокалетней давности и обзавелся ментальной защитой. Технологии тоже не стояли на месте, вместо громоздких шагоходов в бой шли мобильные доспехи — маневренные и имеющие куда более разрушительное оружие.

Но всё это уже не имело значения. Их защита не поспевала за моим прогрессом. Старый Егор тут бы спасовал, но нынешний был способен поставить всю эту армию на колени простым приказом. Но делать это не стал. Решил вселить страх и для начала просто оповестил, сохраняя в голосе градус пафоса.

— Люди Империи, уходите. Этот лес находится под моей защитой! Иначе я буду вынужден вас уничтожить!

Усиленный Гисс голос прозвучал словно раскат грома. Передовые отряды противника замерли, однако командиры, видимо, посовещавшись, пришли к выводу, что их разводят. Как же они ошибались! Стоило им возобновить свой марш, заодно попытавшись меня подстрелить, как я начал наносить удары.

На сколько глаз видел, по окружности прямо над головой врага начали открываться микропорталы, через которые потекла моя «пси». Собираясь в конструкты, она взрывалась тысячами миниатюрных псионических игл. Броня мобильных доспехов не могла их сдержать.

Боевые механизмы падали как подкошенные, раздираемые всё новыми «взрывами». На деле это могло бы происходить достаточно тихо и скучно… Но мне нужно было шоу. Так к боевым конструктам-«бомбам» прибавились еще и устраивающие канонаду пустышки — оружие психологического воздействия. Вой авиационных бомб, грохот взрывов и прочие самые пугающие звуки из тех, что сохранила моя память.

Противник дрогнул, попятился, а затем и побежал, оставляя на земле сотни уничтоженных боевых машин. А напоследок я спикировал на крыльях и «нанес» удар мечом. Вслед за движением клинка широким фронтом прошел гипертрофированный псионический серп.

Сила этого удара поразила даже меня. То есть я знал, конечно, какого результата хотел добиться. Но наблюдать воочию образовавшийся разлом длинной в несколько сотен метров было неуютно. Вызванный мной катаклизм не просто стер с лица этого мира добрую четверть армии противника, но и породил остаточные волны землетрясений… Испугались все — и враги, и союзники. Последние, правда, не жаловались — а благоговейно падали на колени. Какая гадость…

Принимать их благодарности у меня не было никакого желания. Там даже знакомых мне людей более не осталось. А потому, «накидав» в спину бегущему противнику напутствий, я скоропостижно удалился в свою пещеру, где я провел еще некоторое количество лет…

Пока однажды был «разбужен» звучащим словно из глубины моего сознания, вибрирующим на языке вселенной голосом.