\

Про совесть мою что-то там говорили, да есть у меня совесть, только вот она очень мааааленькая и такая бессовестная, ничего с этим поделать не могу."

"До вечера я двигался по натоптанной тропинки, что в аккурат шла вдоль большой северной дороги, ясное дело никто не хочет лишний раз светиться, опасности ведь на каждом шагу считай поджидают. Век у людей нынче короткий и до старости дожить мало кому удается. Не сожрут, так поймают и в рабы продадут, а не поймают, так заболеешь и один черт помрешь, вот я и не печалюсь и каждый день как последний живу.

Жрать охота, сил моих нет, да и стемнело уже, пожалуй пора на ночлег становиться, за весь день ни единой живой души не встретил. Ну так и есть, места тут больно гиблые, говорят тут, что-то взорвалось давным-давно, да так сильно, что до сих пор там никто не живет — ни люди, ни звери. И это чистая правда сам ходил смотрел, земля черная, гиблая, деревья все сгнили давно, да и голова кругом идти начинает стоит только приблизиться к огромной такой яме, а в ней вода ядовито-зеленого цвета, жуть в общем. Вот в этих местах никто особо то и не ночует, только такие как я, люди, что в бегах и не хотят, чтобы их нашли.

Сырые ветки в костре горели крайне плохо, все больше дымили да трещали, но воды для отвара согреть удалось, да и баночку консервы тоже разогрел. Одно радует: ни дождя, ни снега здесь нет пока, да и ветер не от той лужи дует. Мне дед один говорил, что когда он еще совсем молодым был, то когда ветер с этой лужи дул, люди чуть ли не замертво падали. А если долго там был походить, так кожа с волосами вместе с лица сходила. Не знаю — правда или нет, у нас тут много чего говорят о том, что раньше было, ну было и было, а мне и сейчас хорошо.

Отужинав я завернулся в свой трофейный спальный мешок и задремал под треск веток в догорающем костре.

Утром, сходив до ветру и оправившись, я собрал все свои вещи и, закинув рюкзак, пошел дальше. До вечера хотелось бы дойти до конца гиблой зоны, а там бы и поохотиться не мешало, гляди зайца какого подстрелись или же птицу крупную, а то консервов немного осталось, а в пути только второй день.

Двигаясь по лесной тропе и прислушиваясь к каждому звуку я словно услышал чей-то шепот. Тут же замерев на месте и практически не дыша я осторожно зашел за деревья и начал повнимательнее вглядываться вперед. И точно, люди лежат прикрытые сосновыми ветками, да на дорогу смотрят, а в руках у них винтовки. Поди засаду сделали на караван какой, а мне то теперь куда. Обойти и предупредить? Так засвечусь ведь и за мной псы Пановские сразу же в погоню отправятся, стоит каравану до любой деревни дойти. Да и не факт, что вообще успею, ведь они и за разбойника меня принять могут и сами подстрелят.