\

Ты всё равно потеряешь их. Зачем тянуть с неизбежным? Чем дольше ты будешь сдерживать себя, тем больше шансов оступиться».

— Она хочет превратить тебя в инструмент — карманный демиург без собственной воли и желаний… — предупреждала Гисс.

«Ерунда, нет силы, что способна подчинить то сверхсущество, которым станешь! Твои желания станут законом. Ты станешь способен реализовать всё, что пожелаешь! А тебе в этом помогу…» — шептала Сеть.

— Не будет никаких…"

"— Заткнись! — крикнул я, хватаясь за голову, не знаю, кому из них, а скорее всего, всем сразу.

Два голоса каленым железом оставляли «печати» на моем сознании. Ощущение, будто я спорю сам с собой. Что было недалеко от истины. И я склонялся к забытью… Нет, правда! Зачем себя изводить? Дорога открыта! Какое мне дело до ставящих мне палки в колёса людей…

— Я принял решение, Гисс, — сказал я, выдохнув, и черноволосая красавица, стоявшая напротив меня, радостно мне улыбнулась, готовая выполнить любую мою просьбу.

Я даже усмехнулся про себя, осознавая, что произошло. Моя тень и мой преданный союзник, самый близкий друг, что может существовать. Она не могла действовать мне наперекор, а выступала в той роли, которую я на неё возложил. И теперь, когда все сомнения отпали, она снова была готова шагать со мной в унисон. В забытье так в забытье.

— Сделай это, Гисс, — говорю я, ощущая, как начинаю растворяться.

Спокойствие и блаженная тишина, кристальная ясность мысли становятся мне наградой, еще мгновение, и… Я чувствую, как на плечо мне легла рука. Даже сквозь комбез ощущаю исходящее от неё тепло и нежность.

— Не уходи, а? — раздался родной голос, который я так старательно желал забыть.

Сзади наваливается тяжесть, в спину мне упираются нечто мягкое… Всхлип. Обернувшись, я смотрю на Ириду. Она всё ещё во мне. Девушка, что ради меня пожертвовала собой. Уйти сейчас, сведя её усилия на нет? Что это будет, если не предательство? А ведь из моего сознания сейчас выметет всё то, что мне мешает моему перерождению. В том числе и её… Сердце до боли защемило, а процесс саморазрушения прекратился.

— Никогда… Я никогда тебя не брошу, — отвечаю, улыбнувшись.

Обняв девушку, кружил её, вслушивался в радостный, заливистый смех. А затем попросил Гисс погрузить в сон, прежде чем та снова начнет задавать себе вопросы, причиняя себе боль.

— Последний довод? — задал я вопрос, повернувшись обратно к симбионту.

— Ага, — хмыкнула красавица, лучезарно улыбаясь.

— Спасибо… — поблагодарил я неуверенно.

Снова теряя уверенность в том, насколько она самостоятельна. Но, помотав головой, откинул эти мысли в сторону. В отдалении от меня всё ещё стояла мерцающая «голографическая» проекция.

— Не получилось? — усмехнувшись, спросил я, понимая, что потерял пред ней какой было трепет.