\

И если понимают, что у них есть шанс… Дают им цель. Я же по возможности забираю их себе.

— И много демиургов у тебя под каблуком? — не смог сдержать я вопрос.

— Меньше, чем хотелось бы, — существо, что являлось богом из машины, улыбнулось мне. — Но может стать на одного больше.

— Отказываюсь! — сказал я и вдруг почему-то потерял уверенность в своих словах.

— А это уже не тебе решать, мальчик, — был ответ, и мы провалились во тьму.

А когда я вынырнул, то снова оказался в дайзской симуляции. Только небо над нами было ночное, а Ири отсутствовала.

Передо мной, закрывая меня «грудью», стояла Гисс.

— Оставь его, демон! — рычала прежде вечно спокойная симбионт, глядя на иллюзорный мерцающий облик Сети.

— Ну же, Гисс. Зачем тебе это ничтожество? Слабак, который сможет сравниться с тобой через… Никогда! Атавизм, что должен был стать семенем, из которого вырастит настоящий демиург. Отбрось этот не нужный тебе более придаток!"

"О чём она говорит? Беспокойство в моей голове перерастало в панику… Я атавизм? Придаток…

— Не слушай её, Егор. Она играет словами…

— Я говорю правду! Не может слабое человеческое существо стать полубогом… А ты уже вобрала в себя самое лучшее, что он мог тебе дать. Ты сильнее и умнее, быстрее и эффективней! Пора бы уже осуществить ротацию. Легкий надрез скальпеля — и его больше нет. Именно в этом заключается твоя основная миссия.

— О чем она, Гисс? — меня била дрожь.

— Она искажает факты! Не верь ей.

— Ну какие искажения, мальчик? Ты же не один раз слышал от неё, что вы едины? Но это не совсем так… Она — это лучшая версия тебя! Без изъянов, порожденных твоими комплексами и физиологией… Задача симбионта — сделать своего реципиента идеальным, но это невозможно, пока Егор Смолов заправляет здесь, — иллюзорная женщина исчезла, появившись рядом со мной, указывая мне на голову. — В конце концов ты должен перестать существовать…

— Она врёт, Гисс? — задыхаясь, спросил я.

— Играет смыслами!

— Я требую, чтобы ты мне четко сказала! Это правда, что твоя задача — уничтожить мою личность, вытеснить меня? — дыхание сбилось, в глазах туман.

Предательство? От самого себя…

«Я есть ты», — так она говорила, — «Лучший друг и вернейший союзник».

Неужели это правда, Гисс? А в какой степени ты есть я? А не может такое быть, что я есть ты? Что, если мы и правда едины? Что, если я сам подсознательно избавляюсь от слабака Егора? Меняюсь в лучшую сторону, вычёркивая ненужное. Не это ли есть мое самое заветное желание, к которому я подсознательно стремлюсь? Может, и правда так будет лучше?

Черноволосая красавица, схватив меня за плечи, заглядывала в глаза.

— Не смей допускать такой мысли! — кажется, теперь паниковала уже и симбионт.

— Просто скажи мне, Гисс — это приказ.