\

И если раньше это было защитной реакцией на внешних раздражителей, то сейчас, кажется, превращается в черту характера."

"Пьянящее ощущение силы, струящейся по моим жилам, и чувство превосходства над серой массой тоже играли немалую роль. Приходилось то и дело себя одергивать, чтобы не наломать дров на ровном месте. Вот как сейчас — подавлял желание потрепать нервы полковнику.

Закончив с формальностями, я набрал Еву и сообщил примерное время прибытия курьера. Больше дел в ближайшие два дня не предвиделось, оставалось только ждать сигнала. Зашел к родителям — основательно пообщались. Мать показывала приглянувшиеся дома. Если честно, то они уже и переехать могли, но все тянут резину… Непонятно, то ли растягивали удовольствие, то ли страшились изменить сложившийся уклад.

Остаток времени до прибытия контрабандистского корабля я провел за медитациями. Это времяпрепровождение давно стало привычкой. Контроль и еще раз контроль — краеугольный камень моей силы. Талант есть, сила будет, а навык надо наращивать.

Пискнул сигнал сэлфдэска. Сообщение от кречета: «Вышли по вложенным координатам. Ожидаем». Для встречи нам отрядили поле за городом, участок оцепили во избежание инцидентов. Я же на своем «мерсе» отправился за Алисой. В дом заходить не стал, звякнул Еве по дороге. Ждал возле калитки.

— Здравствуй, Егор, — поздоровалась Алина Викторовна — мама Алисы и Евы.

Она вышла первой. Глаза красные, на лице выражение прострации. Осмотрев меня, она рассеянно сделала шаг в сторону. Данил Андреевич просто кивнул, всё, что можно, мы уже обсудили. Далее в обнимку показались сестры. За последние несколько месяцев Лиса сдала… На её изможденное лицо было тяжело смотреть.

— Привет, — услышал я слабый безжизненный голос, — она, может, и хотела смутиться, но сил на это, очевидно, не было.

Открыв пассажирскую дверь, я подал ей руку и помог сесть в кресло. Ева дернула меня за рукав пиджака и показала кулак. Невольно улыбнулся.

— Не бойся. Всё с ней будет хорошо, — обнадежил её.

Кулак разжался, и в руке оказалась золотая монетка, которую я два дня назад передал Алисе — еще одна попытка обойтись «меньшей» кровью. Эта штука стоила мне тысячу эргонов: оставался небольшой шанс, что Лиса окажется «адаптом», и тогда бы проблема решилась сама собой. Не прокатило: будь это так, сеть выдала бы мне задание на доставку «монеточки» в хаб. Ну и хрен с ним, позже продам — эти монеты, «заправленные» наносетью, были чем-то вроде твердой валюты. На обмене практически ничего не потеряю…

«Не выйдет. Монета активирована,» — ошеломила меня заявлением Гисс.

«Тогда… почему?» — я покосился на Алису.

Нет. За два дня наносеть уже бы поборола болезнь. Достаточно вспомнить меня после теракта.