\

Из того что мне удалось, разобрать, в отличие от того, что открылся в космосе, этот был значительно меньше, но транспортник влезть должен, из плюсов — более стабильный, закрываться не собирался.

— Сначала осмотримся. Нельзя, чтобы ноксы засекли точку перехода.

— Понял, босс, — подал голос Хан. — Выпускаю дронов. Флеш, спусти Леви пониже…

— Поумничай мне еще, — огрызнулся соломенноволосый.

— Неподалеку ошиваются пара наблюдателей нокса. Далеко, нас не видят. Можно прыгать, но я бы перебздел, через двадцать минут они выйдут из зоны… — раздался и нервозный голос Хана.

— Через двадцать минут могут появиться новые. Двигаем, Флэш, — отрезала капитан.

Для меня всё это выглядело радиоспектаклем. Ничего, кроме редких рывков при смене курса или ускорений, я не ощущал. Ничего не поменялось, даже когда мы пересекли линию миров. И только когда радио, казавшееся здесь неуместной металлической коробкой, заговорило на имперском языке, я окончательно поверил в то, что мы прибыли на место.

Нитро несколько раз повторила, что хочет поговорить с претором Роджо Фоллером. Естественно, на всеобщем. Вряд ли её поняли, и я уже собирался было предложить услуги переводчика, когда зазвучал новый голос — кривовато звучащий язык Сети, но слова разобрать можно было без труда.

— Даю коридор. Идете по пеленгу три, два, семь, ноль. Повторяю: коридор три, два, семь, ноль.

Через тридцать минут мы пришвартовались на взлетном поле местного космического «авианосца». Материнский корабль «Слава Империи», а по совместительству и флагман разместившегося в этой системе флота, оказался самым массивным космическим сооружением, что я видел, кроме космической базы Сети, та в разы превышала его размерами. Но одно дело — статичный искусственный объект, а другое — космический корабль, способный совершать межгалактические прыжки. Даже огромный, вдвое превышающий футбольное поле в длину левиафан просто лежал в уголочке одного из многих его гипертрофированных ангаров. Навскидку здесь еще с десяток таких поместится.

Оглядевшись, я нашел взглядом затянутый отсекающим полем причальный портал, покрутил головой, привыкая к масштабам, и только после этого обратил внимание на спешащих к нам космодесантников, закованных в сверхтяжелые бронекостюмы. Медно-коричневые стальные латы блестели начищенными поверхностями. Высокие, широкие, могучие, словно Кэпа, сдохнуть ему трижды, десятикратно клонировали. Их тяжелые плазменные пушки, пусть и не целили в нас, но непрозрачно намекали, что тут не забалуешь."

"На их фоне терялся человек в темно-синей форме, расшитой золотой и красной тесьмой.