\

— Мася, привет! — поздоровалась Нитро, и женщина, заметив нас, тут же забыла о своём нерадивом работнике.

— Привет, зайка, как рейд? — осведомилась она, обняв девушку.

— Да вот подобрала парнишку, по доброте душевной…

Ага, по доброте… Сотня эргонов минус. Не то чтобы я жалуюсь, но сам факт!

— Здравствуйте, молодой человек, — поздоровалась Мася, я кивнул в ответ. — Мико, давно тебя не было. Какими судьбами?

— Охраняет он меня, — усмехнулась Нинет, — Шиндюлей получил от внешника, теперь воображает, что я в опасности.

— Он псионик Нитро! — вырвалось у пацана, — Он может убить тебя простым усилием воли!

— А у тебя ствол на поясе, значит ли, что ты будешь стрелять в кого попало… Хотя, что это я — это же Мико! Ты-то как раз таки можешь… — посмеялась повариха.

— Уже попытался, — хохотнула девушка, а лицо юноши снова пошло красными пятнами.

— Да ну вас…"

"Тааак. Вопросик. Когда это упыренок успел про меня всё разболтать? По дороге в поселок и сюда мы друг друга из виду не теряли… Будь у него селф-вопрос, отпал бы сам по себе, но ведь парень не адапт…

«Коммутационный симб», — напомнила Гисс.

Точно, он же сам об этом взболтнул. Значит, и у него на шее под высоким воротом засела такая штуковина. Странные и мерзкие средства связи, работающие на неизвестных мне принципах.

Недолго поболтав с поварихой Нитро поманила меня за собой, бросив назойливому пацану через плечо.

— Мико, подождешь здесь.

— Но…

— Никаких «но», Мико. Это приказ.

— Я не оставлю тебя с ним наедине…

Девушка резко развернулась.

— Слышь ты, защитник, мы о чем с тобой договаривались когда я тебя в команду брала? Мне напомнить, что ты мне обещал?

— Но…

— Еще одно «но», и ты снова станешь сухопутной крысой. Парнишка открыл было рот, однако и звука не издал… Изобразив рыбку, он, насупившись, отвернулся.

— Вот и ладушки. Пойдем наверх, парень, у меня там рабочий кабинет. Нам есть о чем поговорить. Обед через полчаса.

Я снова простил ей приказную форму общения, но дал себе зарок в следующий раз осадить нахалку. Деревянная, грубо вырубленная лестница без перил, узкий коридор и упирающаяся в его торец дверь, такая же, как и прочие, сбитая из плохо подогнанных друг к другу досок — забивая на входные в личные комнаты, местные доступ все же ограничивали. Верно, не потому, что боялись за сохранность имущества, а для того, чтобы не нарушалось личное пространство.

Кабинет оказался комнаткой два на два метра: высокий матрас прямо на полу в одном углу, письменный стол с табуретом под ним в противоположном. На стенах карты и схемы. Свет, проникающий сквозь занавешенное тканью окошко, был тусклый, и девушка тут же отдернула занавеску.

— Проходи, садись, — неопределенно махнула она рукой.