\

Телохранитель, блин.

Дом, куда мы пришли, по местным меркам, был огромный: квадратное двухэтажное поделенное на комнаты здание, под завязку наполненное детьми разного возраста. В первой из них, я так понял, «игровой», обитали те, что поменьше: бегали, прыгали, лазили, ходили на головах, в общем, вели себя… как дети. Одежда их зияла дырами и заплатками. От криков в закладывало уши. А принадлежность к определенному полу без детального осмотра определить было невозможно.

В соседней комнатке расположились ребята постарше, здесь все выглядело иначе: девочки и мальчики чинно сидели за столом. В руках кисточки, а на столе краски и серая глиняная кустарно сделанная посуда. Ребята сосредоточенно раскрашивали изделия, сверяясь с мастер-экземпляром. Одеты они были куда аккуратней: дыр не наблюдалось, однако и эти вещи были застиранные, явно сменившие не одно поколение хозяев.

Среди старших товарищей затесалась девочка поменьше. Ей расписывать целые столовые приборы не доверили, но и опробовать свои силы не запрещали: высунув язык, пигалица увлеченно водила кистью по черепку, некогда бывшему частью целой чашки. Тишь и гладь… Ровно до тех пор, пока мы не оказались в дверном проеме. Стоило нам засветиться, как глиняный осколок улетел куда-то в угол, кисть — в противоположный, а измазанная краской девчонка неслась нам навстречу.

— Ниииии, Нииии, — радостно крича, она с разгону прыгнула на руки присевшей Нитро, а та, подхватив её, стала кружить.

— Привет, Холи, — рассмеялась девушка. — Как дела? Не обижали?

— Нет! Мы рисуем! Смотри… — малявка заозиралась, пытаясь найти свое «произведение искусства», но, преуспев в этом, быстро сдалась, не желая покидать свою большую подругу.

— Еще не кушали? — спросила Нинет.

— Не, Мася пока нас не звала. Пери и Гасс картошку чистят долго. Криворукие, — последнее заявление было сделано явно с чьей-то подачи.

— Ладно, развлекайся, увидимся за обедом.

— Ну, Ни, — нехотя отлипла девочка, — Можно я с тобой? Нуууу, пожалуйста.

— Увидимся за обедом. У меня еще остались дела, — ласково, но твердо сказала девушка.

Малявка наморщила носик, но, отстав, побрела искать недоделанный «шедевр». Заглянув на кухню, мы обнаружили тучную женщину средних лет в фартуке и повязанной на голове белой косынкой. На огне стоял большой котел с бурлящей жидкостью, в котором можно было заметить плавающие на поверхности овощи. Пахло вареной капустой. В углу возле металлического тазика, наполовину наполненного картошкой, кропотливо срезая с корнеплода шкурку, сидела пара пацанов лет десяти от роду.

— Гасс, я кому сказала не спешить? С твоих очисток можно еще одну картофелину срезать! Не переводи добро… — возмущалась повариха.