12
0Я не просто воин, я первый генерал новой империи Севера. И поэтому мы будем с тобой решать проблемы за закрытыми дверями в поместье Снежных барсов. И именно оттуда и пойдут нужные мне слухи и россказни. Но я повторяю, бастардом моим Юниль не станет.
Открыв рот, я не знала, что ему сказать.
Что спросить? Куда он денет мою дочь? Или кем её объявит?
— Ты хотя бы оставишь её при мне? — выдохнула, наконец.
— Само собой, Грета, — он развел руками. — Что за глупый вопрос. Куда она от нас?
Стиснув зубы, я развернулась и отправилась в баню. Не знаю пока зачем, главное, от него подальше.
Неужели так сложно хотя бы объяснить, что и как.
Слухи, сплетни… А что он хотел, назвав своей женщину со взрослой дочерью?
Глава 19
Оттирая очередное пятно травы на платье Юниль, я ловила себя на том, что постоянно смотрю в небольшое окошко в бане. И даже понятно, кого там пытаюсь увидеть. Генерал не оставлял мои мысли.
Он словно поселился в них и принялся плотно обживаться в душе.
О чем бы я ни думала — все равно постепенно переходила на него.
Землянику не проредила, надо бы заняться. И тут же мысль «Вегарт сказал, что уже не соберу здесь урожая»
Веревку вторую для белья не натянула, все на одной не уместится, но… «Дракон намекнул, что неженское это дело с деревянной стремянкой по двору бегать»
Ужин приготовить нужно, наконец, продукты появились стоящие. Запечь бы мяса в горшочках. «Да вот генерал с утра из погреба уже овощи достал»
Я словно уперлась лбом в этого мужика и все не могла обойти его и забыть.
Разозлившись на себя, закинула платье обратно в лохань и, уперевшись руками в лавку, выдохнула.
«Всё будет хорошо, — раздался тихий голос в голове, — ты никогда не была одна. Справимся»
Ещё несколько дней назад этот шёпот испугал бы меня до трясущихся рук. И я принялась бы душить в себе зверя, безжалостно уничтожая его. Сейчас же стояла и тихо слушала. Веря в то, что вместе мы станем сильнее.
От волчицы веяло теплом.
Я с трудом припоминала, как в детстве тянулась к этому чувству. Когда не стало мамы, в душу заполз холод и страх, и именно зверь тогда принял все на себя. Не дал мне скатиться в бездну отчаянья.
Это страшно — остаться маленькой девочкой в доме полной озлобленных женщин, которые ненавидят тебя просто за то, что ты дочь единственной их мучителя. И всем было плевать на то, как страдала мама из-за этой проклятой связи с безумцем.
Нет, бешеным отца сделала не кончина истинной, как многие полагали. Он был таким всегда. Высокомерный, жадный до золота и власти. Не считающий нужным слушать тех, кто рядом.
Иногда я думала, что двигало матерью, когда она соглашалась принять его брачные узоры в храме. Неужели полагала, что это хоть как-то изменит его?
Нет.
