12
0
Он странно усмехнулся, словно я сказала нечто смешное. Но я до такой степени была уже запугана и истощена, что просто не захотела ничего знать.
Устала.
Обернувшись, взяла лопату
— Грета, а у драконов женщина не работает физически. Если кто увидит, как ты копаешь грядки — на мне несмываемый позор.
— Но мы не женаты, — повторила я.
— Только в глазах коренных северян. А для моих воинов брак действителен. Ты представляешь, как опозоришь меня? Отдай лопату!
Он шагнул ко мне, и я из чистой женской вредности сжала древко крепче.
Вегарт поджал губы. То ли сердился, то ли старался сдержать смех.
На горизонте загрохотало. Повернув голову, уставилась на надвигающиеся тучи. Черные, тяжелые.
— Ищи ведра, генерал, — не удержалась я. — Сегодня наше гостеприимство начнет подтекать.
— Не страшно, — подойдя почти вплотную, он все же выдернул из моих рук лопату. — Здесь, Грета, ты уже не будешь ничего высаживать. Я всё понимаю. Ты гордая, привыкла быть в семье главой. Всё контролировать, и вдруг в твою жизнь врываюсь я. Да, признаю — люблю главенствовать, подчиняюсь только императору. Да и то не всегда. Но раз уж Боги решили, что мы подходим друг другу, то стоит присмотреться. Не так уж я и плох, волчица.
— Истинность, дракон, не всегда счастье для женщины. Порой это проклятье.
— Я не бешеный и не деспот. Не мучитель и не душегуб, — его рука осторожно легла на моё плечо. — Не бойся меня. Я не обижу. Какую бы тайну ты ни хранила, я пойму и приму. Дам защиту. Просто доверься мне.
Как сладко звучали его речи. Так заманчиво.
Но… я покачала головой. Слишком уж был велик риск, что они разойдутся с делом.
— А я говорю, что смелая, — раздалось за забором. — И куриц я не боюсь, а опасаюсь. А это разные вещи!
Калитка распахнулась и на дорожке появилась чумазая Юниль с большой деревянной миской в руках. Её содержимое кто-то прикрыл чистой, белой тряпицей.
— Да-да, — следом за ней шел Льюис и хитро улыбался. — А слабо зайти в курятник и покормить этих милых птичек?
— Вот ещё! — дочь важно прошествовала мимо нас. — Их с утра Руни кормил. Нечего объедаться.
— Значит, боишься, — не отставал от нее молодой дракон. — Ну и зазнайка ты, мелкая.
Ответа он не удосужился. Моя дочурка проплыла до крыльца и скрылась в доме.
— Она добралась до нашей полевой кухни, — рассмеялся Льюис. — Заявила, что подруга будущего ампиратора и почти дочь генерала. А после стребовала с поваров пирогов с мясом.
— Какой ужас! — Мне стало дурно от наглости собственного ребенка. — Я поговорю с ней и пирожки вернем.
— Зачем? — рука Вегарта на моём плече сжалась сильнее. — Она в отличие от тебя, Грета, прекрасно осознает свое новое положение и пользуется им. Хочет ребенок пирожков, значит, получит. Ни с кого не убыло.
— Но она тебе не дочь! — возмутилась я.
