7
0Только его черные волчьи глаза оставались холодными. Он был из перевертышей, но никогда не демонстрировал что за кровь в его венах. Даже на охоту в лес сам не ходил, а зятьев отправлял. И это было странно, ведь они простые из крестьян. Хотя, может, скрывался, как и мы от кого-то.
Жена его особой разговорчивостью не отличалась. Никогда на лавках с другими не сидела. В общем, их семья, как и наша, немного держалась особняком.
— Сплетни, дядя Карип. — отмахнулась я. — Дом у нас большой, а генерал просто желает себе отдельную комнату.
— Так крыша дырявая, — подметил он.
— И я ему о том же, — я закивала, — но сказал — подлатает. А мне и хорошо, если так. Руни через годик другой невесту приведет и будет им, где жить.
— Это мне в тебе и нравится, Грета. Дальновидность. Всегда наперед думаешь. Иногда жалею, что сына у меня нет, а то отправил бы его к тебе с ухаживаниями. Волчица в снохах — это хорошо.
— Да толку с моего зверя? — я пожала плечами.
— Так выпускай чаще. Руни вон волком по опушке носится. Удачливый охотник. Такой сильный, хоть и мальчишка.
Я заулыбалась, а у самой аж скулы свело. Ну не любила подобные разговоры. Когда вынюхивают, что у нас и как.
— Ни к чему мне зверя выпускать, дядя Карип. Сами-то давно на луну выли?
Он усмехнулся. В темных очах волка вспыхнул едва заметный красный огонек и погас.
Я моргнула. Никогда раньше я за ним подобного не наблюдала. Хотя, может, показалось мне и отсвет от костра то был.
— Ты чего, Грета, насупилась? Мой зверь всегда слабым был. Ему и не требуется воля. Даже истинную учуять не смог. Женку я выбирал по своему вкусу. И вон каких красавиц она мне родила. Каких хлопцев те в дом привели.
— Ну вот и у меня также, — закивала я. — Зверь слабый. Истинного не услышит.
— Отца Юниль сама выбирала?
— Сама, — кивнула. — Он ведуном был. Надежным и сильным. Серьезным очень.
Да врала, а куда деваться? Хоть и противно, а приходилось сказки сочинять о себе.
— А чего же плетений на руках нет?
Сосед явно подвыпил и теперь желал чесать языком. И надо же ему было подойти именно ко мне.
— Не успели до храма дойти. Не до того было.
— Любила его?
— Ну, конечно, любила.
Я осмотрелась, ища хоть какой-нибудь повод ускользнуть от соседа. Обернулась и замерла. В двух шагах от нас в тени высокой яблони с подветренной стороны стоял Вегарт. И вот его глаза точно светились жутким холодным голубым огоньком. Генерал явно нас подслушивал, пользуясь тем, что я его учуять не могла.
— Это хорошо, что любила, — не унимался дядя Карип. — Знаешь, что это за чувство. Настоящая любовь, она куда сильнее, чем простые звериные узы. Амма говорила, что ты в своем мужчине свет видела и убивалась после его смерти так, что есть отказывалась. Только ребенок и спас.
