4
0А ею люди Вегарта не брезговали. Вода, буквально вспениваясь, поднималась волнами, выбрасывая на берег тех, кто пытался укрыться в темной грязной пучине. Вихри валили с ног убегающих, таща их волоком обратно на большой островок, усеянный мужчинами и зверьем. Прямо под мечи драконов.
Крики, нет, скорее вопли, наполненные болью, страхом и отчаянием. Они звучали как несмолкаемая какофония: рев зверей и ор мужчин.
Лязг металла.
Костры, расположенные в центре лагеря, яростно шипели, разгораясь, и тянулись язычками к тем несчастным, кто неосторожно приближался к ним. Их подпитывали маги Вегарта, раздувающие пламя возле скопления лежанок и плотов псов.
Хлопая крыльями, мой временный телохранитель старался отлететь от поля боя дальше, чтобы я не увидела слишком много, но ничего у него не получалось. Отряд Бирна оказался немалым. Людей у братца было гораздо больше, чем у Вегарта. Теперь я отчетливо понимала, почему мой муж так терпеливо ждал предрассветную зорьку. Я видела весь его замысел.
Видела в его исполнении.
Умный мужчина и хитрый. Иные, видимо, генералами не становятся.
Отлетая дальше, Ави Халаф плавно парил над расположенными у кромки воды первыми шалашами и палатками, сшитыми из шкур. Рядом с ними лежали мертвые перевертыши. Они погибли сразу, кто-то даже не проснулся. Воины у костра всё ещё сжимали в руках кружки, в которых наверняка вечером была медовуха. Уже не протрезвеют и не поднимутся. И даже не узнают, что была она, эта решающая битва.
Усмехнувшись, я не испытала ни капли жалости. Сердце оставалось глухо к их смертям.
Мы снова свернули, Халаф немного снизился и воспарил над кронами редких деревьев. С северной стороны лагеря на бешеных стремительно наступали огненные драконы. Временные жилища красноглазых медленно догорали, открывая обзор на мертвых зверей, что даже перед сном не обращались в людей. До такой степени одичали. На их обожжённых шкурах кровоточили огромные раны.
К запаху костров прибавилась вонь палёного волоса.
Сглотнув, я впервые ощутила некое омерзение к своему народу. Волки. Куда ни глянь — бешеные псы. Да, здесь были и медведи, и барсы, и львы, но куда меньше. Да кого я обманываю — намного меньше.
Когда некогда великий волчий народ успел так оскотиниться, потерять себя и забыть свои корни?
Стыд залил душу. И не только за тех, кто умирал там под нами, а за себя. Я ведь легенду о собственном племени услышала от деревенского мальчишки. Дракон понял, кто такой мой брат, а я за столько лет и не распознала этого. Это и напугало. Наверное, так и теряют себя.
И как-то вспомнился тот первый взгляд, которым одарил меня Вегарт. Смотря вниз, я осознавала, что у него были причины презирать волков. Отец был не просто фером, а ханымом — правителем сразу нескольких племен.
