7
0С никогда не замерзающего моря приплывали драккары, с них на сушу ступали разбойничьи племена магов с островов. Деревни разграбляли, людей угоняли. Ведьм преследовали чаще остальных. Их семьи уводили на юг и продавали драконам, в крови которых в ту пору не было целительной магии. — Смеша осторожно глянул на Вегарта и откусил ещё кусочек хлеба. — И чем больше те отсыпали золота, тем злее становились разбойники. Они огнем и мечом проходились по селениям и забирали всех женщин, в которых различали ведьминскую силу.
— На самом деле ведьмы могут рожать детей даже от не истинного. Главное, чтобы она смогла полюбить мужчину и захотеть подарить тому наследника. Пустынники только за счет того и выживают. Они своих единственных очень редко находят. Но с любящими их ведьмами браки крепки, может потому и не торопятся из песков вылезать в поисках тех самых женщин. И так хорошо… — вставил свое слово один из воинов и тут же смолк под весьма возмущенным взглядом нашего юного рассказчика.
— И это тоже, — фыркнул он в сторону и продолжил. — Истребляли род ведьминский. Кому женка нужна была, кому целитель. Дошло до того, что начали женщины прятаться в лесах. Строили себе землянки в чащах глухих и не выходили на дороги большие. В одной такой низенькой избушке в ту пору жила молодая женщина. Не осталось у нее семьи родной. Ушла она тропинкой звериной и скрылась от всего мира. Дар у нее оказался редкий — умела она зверей понимать и говорить с ними. Жила одиноко, но спокойно. Ягоду собирала, грибы, силки на птицу ставила. И однажды нашла в ловушке своей не рябчика, а волка раненного. Истекал лютый кровью, а в боку его торчала стрела разбойничья. Заглянула ведьма в глаза его красные и отшатнулась. Но не смогла бросить на погибель. Попросил у нее зверь помощи. Обещал не трогать и отплатить добром. Оттащила она его к себе и принялась ухаживать. Стрелу вынула, рану промыла. Понравился ей гость ее невольный. Веселее с ним стало. И поговорить было с кем. И не страшно, когда за спиной твоей зверь сильный да лютый. А волк… Почувствовал он тягу к ведьме. Понимал, что не бывать той любви. Но когда пришла пора, не смог покинуть её. Каждую ночь он лежал возле нее и просил богов смилостивиться над его любовью и помочь. Дать ему тело человеческое. И однажды, — Смеша выдержал паузу, — проснулся он поутру не зверем, а мужиком крепким. Испугалась ведьма и бежать хотела, но, заглянув в глаза его красные, поняла, кто перед ней стоит. Всем волк был ладен, кроме одного — не мог говорить голосом человеческим, потому как не дано то зверю. Но разве это проблема? Ведьма его слышала и понимала каждое слово. Так прожили они несколько лет, и родился у них сын. Крепкий малец. Силой ведьминской в мать, а немотой и кровавыми глазищами — в отца.
