12
0Генерал улыбался. Меня пробрало ознобом, на руке приподнялись волоски. Таким жутким я его и представить не могла.
— Не верещи, я лишь приласкал огоньком. От такого не сдыхают. А вообще, я на дальнейшие прелюдии не настроен, красноглазый. Или говоришь все, или я убиваю тебя очень медленно. Поверь, будет невыносимо больно.
Мужик в его руках что-то испуганно замычал. Вегарт убрал с его рта ладонь.
— Я ничего не знаю, — проскулил бешеный.
— Ну прямо так и ничего, — генерал покачал у его носа указательным пальцем, на котором мгновенно вспыхнул огонек. — Откуда вы пришли и кто подогнал ваше стадо к этой деревне?
Красноглазый мелко затрясся. Вегарт подождал немного и, не услышав ответа, достал нож. Лезвие огромного тесака сверкнуло ослепляя. Ухватив мужика за подбородок, генерал провел острием по его щеке и остановился у глаза.
— Знаешь, что меня бесит в вас больше всего? — он чуть надавил, пуская кровь. — Тупой взгляд в никуда. Вы, что живые, что мертвые, смотрите одинаково. Может, стоит сделать приятное и выколоть их? М-м-м?
— Ханым, — выдавил из себя пленный. — Молодой ханым. Мы из западных племен. Эта территория граничит с Великой пустыней. Местный правитель ополчился на наш род, поэтому мы перебираемся сюда.
— Замечательно! — рявкнул Вегарт. — Пустынным драконам бешеная свора не нужна под боком, так они сгоняют ее мне. Все лучше и интереснее! Ваша цель? Зачем вы явились в деревню?
Он повернул нож так, чтобы пленный мог лучше его рассмотреть.
— Не сказали ничего, — послышалось болезненное лепетание. — Просто велели отвлечь драконов на какое-то время, а потом по сигналу отойти. Я ничего не сделал! Пощадите меня!
— Пощадить? — генерал улыбнулся. — Конечно, к чему мне твоя смерть? Нам ведь делить нечего. Но только если я узнаю все. Что за сигнал и зачем отвлекать?
— Зачем, не сказали. Указали, с какой стороны подплыть. И велели, чтобы местных распугали. Шуму больше и паники.
— Сигнал? — взгляд Вегарта сделался совсем страшным.
Пленный кривился. Видно было, как его шатает из стороны в сторону. Он буквально раскачивался как маятник, стоя на коленях.
— Изба, — выдохнул он, часто моргая. — Вернее, пожар. Как только загорится дом какой-то блудливой бабенки, так сразу отходить."
"— Блудливой?! — этот рык принадлежал не моему дракону. Рослый детина, что притащил суда же мальчишку в вечер праздника, сделал шаг вперед. — Почему блудливой?!
Это было произнесено так, что я отступила на мелкий шажок.
— Так она подстилкой была одного из воинов Бирна, — голос красноглазого упал до громкого шепота. — Говорят, она на цепи какое-то время в его комнате сидела, а как понесла, так он ее выпустил и к работе пристроил. Пацан у нее родился.
