12
0Не показывал. Скрывал эмоции, но они всё же проскальзывали. Но ведь он одержал победу. Бешеные ушли. Потерь у него вроде нет. Раненых видела, которых вели. Но даже местные все целы. Только дом не уберегли. Но и то не беда. Новый построят. Так что же тогда?
Я снова вернулась к своим же мыслям, что не давали покоя всё это время.
— Это не воины Бирна, да? Не его свора? Простые мужики? Красноглазые, но всё же не…
Я не договорила, но Вегарт кивнул. Поджал губы. На его лице заходили желваки. Резко опустив ложку, он запустил в волосы пятерню.
— Даже ты это поняла, — процедил он. — Сброд. Разбойники с дороги. Подзаборники. Все как один, с налитыми кровью глазами. Это не воины сопляка ханыма. Не они. Этот щенок блудливой волчицы, пытался то ли проверить меня, а то ли отвлечь. Я склоняюсь ко второму. Но зачем? От чего? Что я не понял? Что?
Потеряв самообладание, он ударил кулаком по столу. Я вздрогнула. Заметив это, Вегарт изменился в лице. Снова сделался холодным и собранным. Выдохнув, он взял ложку и принялся есть.
В доме стало тихо. Наверное, в комнатах услышали шум из кухни. В коридоре показался Руни. Он опасливо вошел к нам и взглянул на генерала.
— Нормально приготовил, парень, только соли меньше, — негромко произнес Вегарт, не оборачиваясь на него. — И с посудой аккуратнее. И ещё… — он выдержал паузу и, наконец, посмотрел на брата. — Мне рассказали, как ты рисковал шкурой, спасая Льюиса и Юниль. Как отвлек всех на себя. Петлял, виляя перед мордами бешеных хвостом. Смело. Достойно похвалы. Учитывая твой возраст и то, что ты и меча никогда не держал, я тебя в столицу не отпущу. Сам буду учить вместе с Льюисом. Будешь моим учеником. Но от домашних дел тебя это не спасает. В бане сегодня убирать будешь ты, когда я там закончу с нашим гостем беседы вести.
Усмехнувшись, он взглянул в окно и принялся есть дальше, с аппетитом поглощая пересоленное жаркое.
Глава 37
Поужинав, Вегарт немного покрутился возле меня. Затем проведал Льюиса и, ни слова не говоря, вышел во двор. Из окна мне хорошо было видно, как он остановился у калитки и, отворив её, позвал одного из воинов, которые так и бродили вдоль нашего забора.
Я понимала, что дом охраняют, и это должно было окончательно успокоить, но я чувствовала лишь тревогу. Она все никак не отступала, впиваясь когтями в сердце и вызывая тупую, ноющую боль в груди.
— Мама, — вбежав на кухню, Юниль заглянула в котелок. — Льюис хочет есть. Нужно что-то очень вкусное. Это Руни готовил?
Пока я соображала, что ей вообще надо, эта мелочь залезла половником в жаркое и принялась вылавливать оттуда все мясо, сваливая его на чистую тарелку. Картошку же она отпихивала в сторону.
— Милая, а остальные будут голые овощи есть? — не выдержала я.
