13
0
— А совсем необязательно всем знать, чья она дочь, сынок, — оборвала его речи Амма.
Он хмыкнул и покачал головой. Лицо будущего императора драконов сделалось серьезным. В его зеленых глазах проглядывалась тьма его магии. Сильной и страшной.
Иногда я забывала, что он ещё юноша, немногим старше Руни."
"— Обязательно, моя уважаемая старушка, — мягко произнес он, что совсем не вязалось с тем холодом, который застыл в его взгляде. — Все должны знать, кто такие Грета и Руни. Чтобы уважали и боялись. Не копались в их прошлом, выискивая там грязное бельишко. Вегарт Вагни — первый среди генералов. Пусть негласно, но это так. Он наставник будущего императора. И в прошлом его истинной не должно быть белых пятен. И в этом случае лучше такая вот пугающая правда, чем сладкая ложь. Ханым Долон был правителем этих земель. Кем он правил — неважно, кто сражался за него — тоже. Бешеные или нет. Дело десятое. Его дочь — фера. Высокородная наследница. Его сын — фер. Пусть и рожденный не от истинной, но он был признан своим отцом. Это так, Амма. Руни — фер племени белых волков. И это очень поможет ему в дальнейшем.
— Его будут ненавидеть, — пробурчала Амма.
— Его будут бояться, — возразил ей Льюис. — А значит, уважать. Не переходить ему дорогу. Слышать его мнение. Сила — это власть, моя старушка. А быть сыном ханыма бешеных по итогу не так уж и плохо.
Я слушала его и молчала. Обдумывала, что и как. Пятно всё равно в моём прошлом будет — вон оно идет вприпрыжку, держа за руку «отца». И как жить, понимая, что ложь может всплыть? Хотя в этом случае правда настолько уродлива, что лучше о ней и вовсе забыть.
— Скажи, Льюис, а много ли приближенных моего отца остались в живых и разбрелись по Северу?
Да, я желала понять, много ли ртов бродит по этому свету и знают, что не рожала старшая дочь Долона. Слухи — это одно. Их ветер вон сколько гоняет. Но совсем иное, когда слова исходят от тех, кто видел и слышал сам.
— Я знаю Вегарта очень давно, Грета, и в полной мере осознаю, что после смерти Бирна он не успокоится. Так что считайте — не осталось никого. Разве что несколько женщин да их дети, но те и сами голову не поднимут. Вам требуется самой забыть, что вы не рожали, и всё. Она ваша дочь. И какой вздор, если вдруг кто-то скажет иначе. Однажды вы случайно встретили дракона. Провели ночь с ним и поутру, осознав, что он генерал — скрылись. После оказалось, что под сердцем ребенок. Ваш отец, чтобы скрыть позор, назвал его своим и оставил в доме. А вас сделал затворницей. Собственно, вы ею и являлись. Разве не могло быть так?
Я пожала плечами.
— Не знаю, Льюис, — прошептала, глядя себе под ноги.
«Могло! — раздалось в моей голове. Руни прищурился. — Ты забываешь, что есть ещё и моё слово. И оно таково: Юниль — рожденная в доме ханыма дочь феры Гресвиль.
