13
0
— Не нужно, — испугавшись, я попыталась подняться, но тяжелая ладонь легла на бедро и припечатала меня к матрасу.
— Не брыкайся, Грета. Грязной спать не дам.
— Я… я сама могу. — запротестовав, попыталась отнять тряпку.
— Не можешь! — его взгляд стал колючим. — Ты сидишь передо мной бледная, с нездоровым румянцем на щеках. Губы трескаются, ладони трясутся. Я всего лишь оботру грязь и уложу тебя. По-хорошему, рубашку на тебе и простыню ещё сменю. Тиной воняет.
— Не нравится — не прошу быть со мной в одной комнате, — проворчала, почему-то обидевшись.
— Да, не нравится — вот и принес таз с водой, — он с вызовом взглянул на меня. — А что тебя устраивает запах от тела ощущать? Или ты получаешь удовольствие, сколупывая ногтями сухую корку грязи с рук? О тебе же думаю в первую очередь.
Снова поймав меня за пятку, Вегарт опустил голову.
Сказать мне было нечего. Совсем. Чувствовала я себя донельзя глупо. Словно дитя. Да и чего уж, даже в детстве никто так за мной не ухаживал.
И пока я краснела от смущения, дракон продолжал приводить меня в порядок. Стерев все грязные разводы с кожи, он придвинул таз ещё ближе к кровати и опустил в него мои ноги.
— Посиди немного так, — Вегарт откинул влажные полотенца и расправил серый подол нижней рубашки. Поморщился. — Сейчас же снимем с тебя эту тряпку и наденем чистую рубашку. Мою, потому как у тебя ничего теплого я не нашел, а дом нескоро как следует протопят. Снаружи намечается ураган и это вдобавок к тому, что уже есть. В стенах щели. Я весь ваш сарай перерыл еще в первый день, но так и не нашел чем их замазать. Так что утепляемся, девочка, и не спорим.
— А Юниль? — спохватилась я. — Её тоже нужно переодеть и укрыть. Болеет же…
— Руни уже всё сделал, — Вегарт осторожно потянул подол нижней рубашки вверх. — Это нужно снять.
Открыв рот, чтобы возразить, закашлялась. Грудь сковало болью.
— Тихо-тихо, — присев рядом, дракон погладил меня по спине. — Потерпи, Грета, скоро в котелке закипит вода и мы запарим нужные травы. А потом и бульон будет.
Я закивала. Кашель все никак не прекращался. Он душил, причиняя боль под ребрами.
Обняв, Вегарт прижал меня к себе. Его медленные поглаживания вдоль позвоночника успокаивали и приносили облегчение.
— Нужно было хоть какое-то питье принести, — сокрушенно прошептал он. — Хотя бы воды в кружке.
— Нет, — прохрипела с трудом разгибаясь. — Всё хорошо, я переоденусь сама.
Он недовольно скривил губы, но, подумав немного, кивнул и поднялся. На колени мне легла простая плотная льняная рубашка. Мягкая и длинная.
— Я посмотрю, как там парни справляются. Из Льюиса — отвратительный кашевар, — с этими словами Вегарт вышел.
Он дал мне возможность сменить одежду без своего присутствия, при этом оставил последнее слово за собой.
