3
0Сама я не представляла, как впрягать лошадь в телегу. Одна без этой пожилой женщины и паренька я была бы обречена, и, скорее всего, лежала бы уже с Юниль у забора в куче тел.
— Нашла! Какой крепыш, — Амма вывела довольно резвого молодого коня черного окраса. — Вот он нам и нужен. Хороший, выносливый.
Кивнув мне, женщина указала на выход.
— Ты иди, доченька, иди… Проверь их, а то сердце не на месте. А я захвачу все, что нужно. Зима ведь. А еще лучше — пришли мне Руни.
Я не спорила, признав ее за главную. Выбежала из конюшни и быстро забралась в телегу.
— Там бабушке помощь твоя нужна, — скомандовала, забирая у брата Юниль.
Он оказался понятливым и быстро помчался, куда сказано.
Я же осталась сидеть, чувствуя страх и беспомощность. Удивительно, но после всего, что с нами произошло, моя малышка продолжала крепко спать и забавно сопеть, согретая в одеяле. Брат успел собрать все, что выкинули из телеги, и сложить у высокого борта. Узелки, одеяла, котелок, наши корзины с едой. Еще невесть что. Но думается — все нам теперь пригодиться. Рядом с моей ногой в сене копошились котята. На них сверху Руни попытался накинуть, видимо, шаль Аммы, чтобы не замерзли.
Наверное, эти пищащие комочки с белыми манишками меня и подкупили. Ну не может тот, кто заботится о малышах, быть жестоким.
Тихое мяуканье котят располагало к брату. Я очень надеялась, что найду в глазах этого немого крепкого парня обещание опоры и крепкого плеча.
Время будто остановилось.
Мой взгляд метался от черного проёма входа в конюшню на два трупа, лежащих у передних широких колес телеги. В идеале, конечно, лучше бы были полозья, но и такой зимний вариант повозки сгодится.
В душе тихо скулила волчица. Я чувствовала ее нетерпение.
Вытерев ладонью губы, заметила на коже разводы крови.
Я убила. И вроде испугаться должна, но лишь усмешка тронула губы. Заслужили.
Моего слуха коснулись звуки возни и топот.
— Доченька, — на улице показалась Амма, — положи девочку на дно телеги и помоги Руни.
Кивнув, я сделала, что сказали, и спрыгнула на землю…
Через несколько самых долгих в моей жизни минут мы с трудом впрягли коня, накидали в телегу больше сена, пристроив еще и связанный тюк сзади. Я помогла брату натаскать сброшенных у дверей конюшни сухих дровишек. Ведро. Толстые подложки под седла…
Младший из сыновей ханыма, несмотря на свою ущербность, оказался куда проворнее и умнее братьев.
И добрее…
Забравшись на повозку, он дополнительно укрыл Юниль толстым пуховым одеялом. Для своих котят из сена спешно выложил нечто схожее с гнездом и похлопал мне рукой рядом с собой, разворачивая большой шерстяной мужской плащ явно не с его плеча.
Опомнившись, я подбежала к мертвым воинам Бирна. Забрала их мечи с ножнами и поясами.
