13
0
Взглянула на Руни, он утирал рукавом покрасневшие от слез глаза и, кажется, думал о том же.
— Амма, успокойся, — выдохнула, наконец поставив ее на ноги. — Я никогда никого не брошу. И тебя я понимаю, ты переживала, что Руни убьют. Реальная опасность грозит ему…
— Тебе, — перебила она меня. — Тебе грозит. Ты же старшая. Законная наследница. А генерал этот… Как отреагирует, узнав, что непростая ты волчица? В нем же ненависть к вашему роду кипит. Он и не скрывает этого. Слышала я о нем от его воинов. Не одна у его отца истинная была. Кровь особенная. Он сам от третьей рожден. Так что генерал мог найти и другую, а ты бы сгинула, как и брат. Я вас двоих уберечь хотела, но забыла, что стара уже совсем. Это молодая ведьма пройдет этот путь, черпая силы от природы, а я всё. Ни на что не годная. Обуза на ваши головы.
— Не говори глупости, — мой голос стал суровее. — Потерпи немного, и передохнем. Костер на сухом месте разведем. Согреемся. Травки запарим, ты их заговоришь, и боль отступит. Ты у нас еще крепкая. А главное, мы семья. Настоящая. И никто никого не бросит.
Запинаясь, я повела ее дальше в сторону холма. Руни шел следом, держа на руках напуганную Юниль. Она не проронила ни слова. Смотрела на нас большими, полными ужаса глазами и молчала.
Так тяжело нам даже в прошлый побег не было…"
"… Солнце склонялось к голым кронам деревьев, когда мы, наконец, разожгли костер и пристроили рядом котелок. Юниль громко кашляла. Мы кутали её во влажные одеяла, но понимали — от холода это малышку не спасет. Амма лежала. Сил у нее тоже не осталось. Пожилая ведьма смотрела на костер не моргая.
Пытаясь запарить травяной сбор, я постоянно чесала запястье, запуская палец под кожаный браслет.
— Мама, — шепнула Юниль, — может, дядя Вегарт нас найдет? Дракон же, летать умеет. Вдруг прилетит.
Она снова закашлялась. Поджав губы, я опустила взгляд.
— Найдет, — ответила за меня Амма. — Он же генерал. Нужно немного потерпеть, и явится. Так что собери все свои силы, как я тебя учила, и попытайся вылечить себя.
— У меня не получается, ты ведь знаешь, — голос дочери становился грубее от хрипоты. — Я неправильная ведьма.
— Не говори так, — резко оборвала ее. — Ты во всех отношениях нормальная. Просто у каждого свой дар и твой не в целительстве. Подрастешь и все поймем. Сейчас Амма отлежится, я запарю траву, и она сделает наговор, а потом всем станет лучше. И придумайте, как нам просушить одеяла. Сырое все.
Руни, в сторонке разделывающий тушку зайца, угрюмо пожал плечами. Он совсем скис от чувства вины. Полагал, что если бы не угроза расправы над ним, то сидели бы мы в доме. В тепле и сытости. Я его понимала, но помочь никак не могла. Не расскажешь ведь при Юниль, что это ее собрались тихонечко убрать, чтобы и не помнили о существовании малышки.
