13
0Я пробиралась вперёд, не отводя взгляда от зацепившегося за небольшие стволы бревна.
Течением сносило в сторону.
За спиной громко мычал Руни, который, наконец, понял, что его бабушки нет.
— Мама! Мамочка! — заверещала Юниль, стоило мне оступиться.
Ботинки скользили по гниющей траве. Упав на колено, с трудом встала. Что-то запуталось в ногах. Отцепила. Пошла вперед, но куда осторожнее. Так быстро добралась до места.
Шарила руками в мутной воде, но никого не могла найти. Слёзы подступали к глазам. Паника затмевала разум.
— Помоги, — прошипела, призывая своего зверя.
Волчица откликнулась мгновенно. Тело охватило яркое свечение, и я погрузилась под черную воду. Грязно и ничего не видно. Проплыв немного, спешно развернулась. Что-то ударило по лапам. Бревно отцепилось от молодых стволов и двинулось по течению дальше.
Волчица вынырнула и покрутилась.
«Справа» — раздалось громкое в голове.
Повернувшись в нужную сторону, я снова нырнула.
«Я иду к тебе» — голос Руни был наполнен страхом.
«Нет, — рявкнул на него мой зверь. — Держи Юниль, если что…»
Не договорила, перед мордой мелькнул подол. Поднырнув под него, поднялась на поверхность, работая всеми четырьмя лапами. Нет, не зверь, а именно я. Мы словно стали единым. Мысли, чувства, даже контроль над телом.
Амма вздрогнула и вцепилась пальцами в шерсть. Закашлялась, сплевывая воду.
Сопротивляясь мутному потоку, я гребла к брату. Ведьма хваталась за мою шею, слегка сдавливая. Но я была рада этому. Значит, живая. Не захлебнулась.
«Ещё немного, — шептал как заведенный Руни. — Ещё чуть-чуть, сестра»
Вокруг была вода. Пусть и по щиколотку, но положить Юниль на землю он не мог. Она ребенок, кинется спасать нас и, не заметим, как с головой уйдет. Руни это понимал, поэтому и метался по небольшому участку, злясь от собственного бессилия.
Выбравшись, я припала на передние лапы. Силы ушли. Выдохнув, легко обратилась. Меня обнимала Амма, громко рыдая. Её трясло и от холода, и от страха.
— Дурная девчонка! — выдавила она из себя. — Зачем?… Ты зачем в эту воду за мной полезла? А если бы тебя ударило? Не смей больше… Не смей рисковать собой!
Она рыдала. Её челюсть дрожала.
— Прости меня, Грета, — Амма стиснула меня сильнее. — Прости, девочка. Вы все, что у меня есть. Мне, дуре старой, страх совсем разум затмил. Я же ведьма, могла понять, что вода близко. Могла, да не о том думала. Силу свою не слышала. А ты в воду… Не смей так больше делать… Не смей!
Какое-то время на маленьком участке земли был слышен лишь громкий плач. И старческий, и детский.
Отдышавшись, я обняла Амму и попыталась поднять. А то время шло, а мы сидели в воде. Слушая её причитания, я все думала о другом. Как дальше идти? На себе ее нести. Только одно решение в голову приходило — обернуться.
