Сиделка

 — Раньше Ханна порядок наводила, а теперь милорд никого не пускает. Сами, небось, видели, как его сиятельство себя ведет. Швыряется чем ни попадя, гонит всех. Одной Салли дозволяет еду приносить, да и то ворчит и ругается беспрерывно.

— Ну и что? Пусть ругается. Только больному никак нельзя оставаться в таких ужасных условиях!

— Думаете, мы не понимаем? Но ведь характер у милорда какой! Его сиятельство всегда нелюдимым был, а уж сейчас… Ханна намедни зашла к нему, собиралась полы помыть, так милорд на нее накричал и выгнал. Эмма — это экономка наша — пробовала поговорить с хозяином, но он и ее выгнал.

И тоже накричал. А Ларсона, дворецкого, так и вовсе взашей вытолкал, сказал, если тот еще раз войдет, то останется без места. Правда, после этого его сиятельству совсем худо стало, сознания лишился, и тер Кауниц запретил его беспокоить.

Я невесело усмехнулась. «Запретил беспокоить…» А слуги и рады стараться. Оставили хозяина в одиночестве и ждут, чем все закончится. Трусы…

Мы миновали коридор, спустились по лестнице и оказались в цокольном этаже, где располагались комнаты работников.

— Пожалуйста, тера.

Кунц распахнул одну из дверей.

— Располагайтесь, — он пропустил меня вперед и добавил: — В восемь у нас ужин. Кухня находится ниже, в подвале. Не опаздывайте.

— В доме много прислуги? — поинтересовалась я.

— Двадцать человек, — ответил лакей. — Не считая управляющего и дворецкого.

— Немало.

Кунц улыбнулся.

— Это еще что! — с видимой гордостью произнес он. — При покойном лорде Горне и до пятидесяти доходило. У одной леди Горн восемь личных камеристок было. А еще швеи, камердинеры, горничные, лакеи.

Полон дом народу, внизу даже тесновато порой бывало. А уж когда гости съезжались, тут такая суета поднималась! Все с ног сбивались. Правда, и чаевые хорошие перепадали.

Он вздохнул и пригладил жиденькие седые волосы.

— А сейчас гости часто бывают?

— Откуда им взяться? Лорд Горн и сам-то здесь почти не живет. Беспокойный слишком, не сидится ему на одном месте. Как нашу хозяйку в Эрбрук отправил, так и забыл сюда дорогу. Все больше по заграницам. Вот и доездился…

Слуга неодобрительно покачал головой, а потом нахмурился и поспешно принял отстраненный вид.

Похоже, пожалел о собственной откровенности.

— А где милорда ранили? — делано равнодушно спросила я.

На самом деле мне очень хотелось прояснить для себя этот вопрос. То, что обоих магов кто-то изрядно потрепал, наводило на неприятные мысли. Не знаю, как Горн, но Каллеман слабаком явно не был, магия у него высшего порядка. И с такой силищей оказаться едва ли не при смерти? Это с кем же они сражались? Кто их враги?

— Да кто ж его знает? — ответил Кунц.