Сиделка

* * *Вечером в лазарете появился Горн. Он долго о чем-то разговаривал с доктором, потом побеседовал с новичками, чьи раны оказались чистыми, и напоследок зашел в мою палату.

— Темнейшего, лорд Карающий, — вразнобой поприветствовали его раненые. Я уже успела заметить, что военные относились к Главе департамента с уважением, смешанным со страхом.

— Темного, — коротко ответил Горн.

Выглядел он усталым и как-то странно прижимал к себе правую руку.

— Скаллер, докладывай, как все было, — граф, не обращая внимания на мое присутствие, подошел к поступившему сегодня парню, придвинул ногой стул, стоящий у кровати, и сел.

— Почти ничего, лорд Карающий, — взволнованно принялся рассказывать раненый, — мы миновали вторую линию, двигались осторожно, как и было велено. И вдруг вокруг стало темно. Резко, в одну секунду. И страшно, аж до жути.

Парень замолчал и уставился прямо перед собой невидящим взглядом. Я невольно поежилась. Вспомнилось, как страшно было, когда на меня неслась ожившая тьма, как опалило болью внутренности, как ярко горели красные глаза…

— И что дальше? — поторопил Горн."

"— А потом стало больно.

В светло-карих глазах паренька застыл ужас.

— Лорд Карающий, что же это за твари такие? — подал голос Брансон. — Почему их никто не видит?

— Это мы обязательно выясним, — ровно ответил Горн. Он старался говорить спокойно, но я чувствовала, что спокойствие это напускное, а под ним кипит целый вулкан эмоций.

— Вы ведь найдете их, лорд Карающий? — вмешался в разговор Снорг.

— Найдем. — Горн ответил уверенно и жестко. — Никуда они от нас не денутся. — Он повернулся ко мне и негромко сказал: — Надо поговорить, Кейт.

Серые глаза смотрели пристально.

— Хорошо, милорд, — ответ вышел с небольшой заминкой.

Я гадала, что понадобилось от меня графу. После минувшей ночи в душе царила неразбериха. И то, что я ощущала эмоции сиятельства, только усиливало этот сумбур.

— Идем, — Горн направился к двери.

Когда мы вышли из палаты, граф кивнул в сторону кабинета доктора Сортона.

— Там нам никто не помешает, — сказал сиятельство.

Лицо его было непроницаемым, светлые глаза смотрели бесстрастно, и лишь беснующаяся внутри зрачка чернота выдавала эмоции.

Мое сердце забилось чаще. Глупое. Не понимает, что оно не нужно этому мужчине. Горну, как и всем остальным, необходима лишь красивая оболочка, а душа ему без надобности.

Грустно усмехнувшись, я вскинула голову и посоветовала себе не забивать голову всякими романтическими бреднями. Толку расстраиваться из-за какого-то напыщенного аристократа? Рес! Ну зачем он пришел?

— Садись, — коротко приказал граф, указывая на кресло.

В кабинете Сортона было довольно уютно.