3
0А вот компьютера не было, поэтому они постоянно просились в гости ко мне. Я, в свою очередь, постоянно придумывал отговорки, почему они не могут прийти.
Звать их к себе я не хотел по нескольким причинам.
Во-первых, опять пришлось бы прятать фотографии. Во-вторых, пришлось бы прятать Льва, а это еще сложнее. В-третьих, я чувствовал, что чем больше общаюсь с одноклассниками, тем сложней мне не проговориться. Однажды я даже случайно сказал «родители», а потом еще целый час умирал от страха, опасаясь, что кто-то это заметил. Но обошлось.
Я смотрел на другие семьи и понимал, что завидую им. Особенно завидовал Игорю и Кириллу: они так просто могут говорить все, что придет им в голову, не должны следить за каждой своей фразой и не чувствуют какой-то титанической ответственности за благополучие собственных родителей. Мне было обидно, что в восемь лет я вынужден вести себя как взрослый.
Даже с детьми у меня не получалось быть ребенком. Мне все время казалось, что они занимаются глупостями. Все время.
И страхи у меня были не детские. Когда кто-то стучался в дверь, я боялся, что пришли за мной. Что я все-таки проговорился и не заметил. Что кто-то узнал о моей семье, будто у меня на лбу написано: «У меня два отца».
«Вот гомики, голубые», – я почти слышал это, читал во взглядах прохожих.
В конце концов я дошел до точки кипения. Придя домой, я с порога заявил:
– Я хочу завтра пригласить друзей в гости.
Хотя мой тон звучал резко и обиженно, родители единодушно согласились.
– А ты будешь дома? – спросил я Льва."
"– Не думаю, что, увидев в квартире двоих мужчин, твои друзья сразу подумают, что у тебя два отца, – заметил он. – Скажешь им, что я какой-нибудь… родственник.
Опять врать. Выдумывать. Подбирать слова. Разыгрывать спектакли.
Резко сдернув куртку с плеч, я бросил ее на вешалку и сказал:
– Только ведите себя как нормальные.
И, пулей заскочив в свою комнату, хлопнул дверью.
Там, забравшись на кровать и обхватив колени руками, я принялся плакать и раскачиваться, будто пытался успокоить сам себя.
Дверь открылась почти сразу. Лев встал на пороге, очень спокойный.
– Поясни, пожалуйста, что значит «как нормальные»? – попросил он. – Чтобы мы ничего не перепутали.
Я молчал. Я знал, что сказал нехорошую вещь, но извиняться за нее не хотел. Она казалась мне абсолютно справедливой.
Лев повторил свой вопрос.
Тогда я проговорил негромко:
– Мне надоело.
От слез у меня дрожали губы и голос.
– Что надоело?
– Так жить надоело.
– А как ты живешь?
Я поднял на него глаза.
– Ничего никому рассказать не могу и никого не могу в гости позвать так, чтобы заранее фотографии убирать не пришлось…
– Это не из-за нас ты так живешь.
– А из-за кого? – с вызовом спросил я.
