3
0
– Я думал, ты тогда напиз… наврал. – Воспитание Льва начало приносить свои плоды.
– Что ты об этом думаешь? – попытался я прощупать почву.
– Это мерзко, – однозначно ответил Ваня.
– Предпочел бы детдом?
– Нет… Лучше так.
– Тогда не говори никому, особенно сотрудникам из опеки, а то обратно отправишься. – Я попытался сказать это как можно более решительно. – Серьезно, в тот же день вернешься в детдом. Понял?
Ваня сумрачно ответил, что понял. Но я все равно заранее придумал кучу отговорок на случай, если он кому-то расскажет. Все они звучали примерно так: «Да что вы слушаете, он же из детдома, нахватался там всякого» или «Просто не может адаптироваться, вот и фантазирует».
А я вдруг снова начал думать о его настоящих родителях. Не может такого быть, чтобы он – «никто и ничто». То есть, конечно, если его подбросили на порог детдома, то его родители никому не известны, но, скорее всего, ему просто о них ничего не рассказали. И все-таки хоть какие-то родители должны были значиться у него в документах, а документы выдали Славе.
Я не мог объяснить сам себе, зачем мне эти знания о Ване, но тайком полез в ящик с документами под предлогом, что для школы нужна моя медицинская карта, а она – вот как раз где-то тут. Найдя на дне документы об усыновлении, я уже было вытянул их, как вдруг меня за руку схватил Лев.
– Зачем они тебе? – строго спросил он.
Отпираться я не любил, поэтому честно сказал:
– Хотел посмотреть, кто у Вани родители.
– Зачем?
– Просто…
– Так спроси у него.
– Он сказал, что они циркачи. – Так звучала последняя версия Ваниного вранья.
Тогда Лев на полном серьезе и уже без прежней строгости проговорил:
– Значит, они циркачи. Не разоблачай его. Он в это верит.
Мне стало неловко, и я положил документы на место. Решил, что больше не буду их брать. Ни к чему это.
Еще Ваня ужасно завидовал тому, что должен ходить в школу, а я сижу на домашнем обучении. Так что родители сказали мне, что в восьмой класс я однозначно пойду, как все. Это было неприятно, я уже и забыл, как это – ходить в школу.
В седьмом классе я приходил туда только на итоговые контрольные работы, от которых зависели оценки в четверти или в году. Вот и в конце мая мне пришлось пойти и отдуваться за весь год. Мы с Ваней теперь учились в одной школе, и он столько раз подходил ко мне в первый день, что в классе меня прозвали его «нянем».
Вообще всем почему-то было смешно от того, что у меня появился младший брат. У одноклассников сразу прорезалось чувство юмора:
– Научи его двойки получать!
– И съезжать с перил!
– Лучше в ножички играть!
Я не стал им говорить, что Ваня и без меня все это прекрасно умеет.
Когда в один из тех дней он подошел ко мне уже в пятый раз, я разозлился.
