Дни нашей жизни

Слава играл с Сэм, Лев занимался с моей боксерской грушей. Я попытался к нему присоединиться, влиться в общую суету, но это не помогало. Тяжелое настроение и какая-то необъяснимая тоска подавляли меня.

Я пытался спросить сам себя, что такого случилось, но никакого ответа не приходило.

Промаявшись так до обеда, я все-таки подошел к Славе. Он рисовал, сидя за графическим планшетом, а я сел рядом, будто бы хочу посмотреть, но на самом деле думал, как начать разговор.

– А тот мальчик, Ваня… Ты про него ничего не знаешь?

Слава неопределенно повел плечом.

– Только знаю, что он там лет с трех. Убегает часто.

– А почему он туда попал?

– Этого не знаю. Это же конфиденциальная информация.

Я вздохнул:

– Понятно… И он что, постоянно вот так? Когда кто-то приходит, цепляется за него?

Слава вдруг посмотрел на меня очень серьезно. Сказал:

– Не «кто-то», а я.

– То есть он только за тобой так? – удивился я.

– Вроде бы да…

Меня неожиданно резанули и злость, и какое-то облегчение.

– Тогда почему ты ничего не делаешь? – спросил я сердито и с напором, хотя напор получился какой-то неубедительный.

Слава не растерялся и просто сказал:

– А что я должен делать?

– Хоть что-нибудь! – обреченно ответил я. – Если он за тобой бегает, значит, он к тебе привязался. Значит, ты ему нравишься. Просто свалишь теперь в свою Канаду, оставишь его одного?

– А что я могу?"

"– Мы в ответе за тех, кого приручили! Так сказал классик.

– Я помню… Но что я могу? – повторил Слава.

– Не знаю! – беспомощно сказал я. – Ты же взрослый, тебе виднее, что ты можешь… Вот и придумай!

– Легко сказать «придумай». Я не могу его усыновить.

– Конечно, не можешь, – раздосадованно произнес я. – Поступки совершать – это не так легко, как болтовней меня воспитывать…

Слава не обиделся. Ответил тихо и с какой-то грустью:

– Я не могу не потому, что это тяжело. А потому что шансов почти нет. Никто не даст ребенка одинокому мужчине.

– Но у тебя же уже есть ребенок, – возразил я. – Это показатель того, что ты не просто одинокий мужчина, а отец.

– Да, и этот ребенок стоит на учете в комиссии по делам несовершеннолетних, – иронично заметил Слава. – Хорош отец…

Этот разговор услышал Лев. Зайдя в комнату, он как бы вскользь заметил:

– Почти все детдомовцы – дети алкоголиков и наркоманов…

– Ну и что?! – воскликнул я и почувствовал, что сейчас постыдным образом разревусь.

Лев отвечал спокойно:

– Склонность к зависимостям и психическим расстройствам передается по наследству. А если речь идет о ребенке, который вырос в этой детдомовской среде, то, скорее всего, он уже асоциален.