7
0– У меня документ имеется!
Она открыла сумку, порылась и выкопала из нее клетчатый платок, который развернула и показала Говорову две серенькие тоненькие книжечки:
– Во! Свидетельство о браке и паспорт! А в нем печать: зарегистрирован брак с Камышовым Родионом Петровичем! И дочура у нас – Катюха, три с половиной годка!
Из того же клетчатого платочка была извлечена фотография, изображавшая Родиона с беловолосой девчонкой на руках… И Говоров окончательно уверился в том, что вся эта кошмарная история не мерещится ему (на что он, сказать по правде, все это время втихомолку надеялся!), а творится на самом деле…
– Значит, и дети есть! – почти простонал он. – Сволочь… Сволочь этот твой Камышев! Хотя теперь он уже не твой.
– С городской, что ли, спутался?! – тяжело выдохнула Вера. – Я так и чувствовала… И не пишет, и на майские обещался приехать – не едет… Правда, деньги-то слал справно!
– Я его засажу! – прорычал Говоров. – За подделку документов. Двоеженец! И тебя заодно! За пособничество!
– Да ты что?! – ахнула Вера, и лицо ее расплылось, разъехалось, залилось слезами. – Двоеженство… Какая ж я пособница?!
– Дочурку не скоро увидишь! – грозно посулил Говоров."
"– Да ты что меня стращаешь, а?! – отчаянно завопила Вера. – Я, чай, на тебя управу найду!
– Управу?! – криво усмехнулся Говоров. – Да ты знаешь, кто я такой?
– Знаю, – всхлипнула Вера. – Шофер твой рассказал… усатый… – И взвыла отчаянно: – Что ж мне делать-то?! Что ж мне делать?!
Говоров потер мучительно нывший лоб, взял стул и тяжело сел напротив Веры:
– Домой, к дочери хочешь вернуться?
– Хочу! – Вера умоляюще сложила руки.
– Ну, тогда так, Вера Кондратьевна, – негромко сказал Говоров. – В этой комнате сиди – и шагу отсюда ни ногой. Егорыч тебе обед принесет и приглядит за тобой. Давай документы.
Выдернул у нее из рук две тоненькие серенькие книжечки, с отвращением сунул в руки Веры фотографию – и, с трудом поднявшись, побрел к двери.
– А долго сидеть? – прорыдала Вера, бросаясь за ним.
– Сколько надо, столько и просидишь! – буркнул Говоров уже из-за двери.
Вера снова плюхнулась на тумбочку. Посидела, пытаясь осмыслить случившееся, – и схватилась за щеки, закачав головой:
– Ох, лихо-беда-горюшко! Что ж ты наделал, Родюшка?! Да ведь он же тебя убьет, этот-то…
Честно говоря, она была недалека от истины.
Говоров ворвался в дом и первым делом нанес Родиону такой удар по физиономии, от которого тот улетел в угол дивана, завопив с яростью:
– Вы что?
– Я ничего, – проскрежетал зубами Говоров. – А тебе привет от Веры Кондратьевны. Знаешь такую? Фамилию уточнять надо?
Родион мигом забыл о боли в разбитой губе, о струйке крови, которая побежала по подбородку.
