6
0Пошел домой, а по пути упал, ударился… Где-то лежит без сознания… Или сердце прихватило!
А может быть, его увезли на «Скорой»? Нет, все гораздо хуже. Если бы на «Скорой», он попросил бы сообщить домой. А если никто ничего не сообщил… Что можно сообщить о каком-то неизвестном, найденном на улице без документов?..
Случилось самое страшное, вот что случилось!
Тася схватилась за телефон, набрала ноль три:
– Скажите, пожалуйста, как мне позвонить в морг?
Она узнала номер, она даже позвонила туда – и, с трудом подбирая слова, описала своего мужа:
– Мужчина пятидесяти шести лет, высокий, красивый, волосы у него темно-русые, с проседью. Глаза карие. Одет в светлый костюм, при светлом галстуке…
Горло перехватило, когда вспомнила, как завязывала Дементию этот галстук!
– Нету у нас таких, – буркнули в трубку. – Да ты не переживай, бабонька, нагуляется мужик – и вернется. Экие ж вы нервные – сразу по моргам названивать!
Тася уронила трубку.
Нагуляется – и вернется?! Да что ж ей сразу не пришло в голову самое простое: Дементий и в самом деле загулял! Он сейчас у какой-то женщины! Перепил – ну и… наверное, в таком состоянии ему все равно, с кем утешаться. Знает же, что у собственной жены не найдет того, чего хочет так давно.
Утешается, значит… А она тут мечется из угла в угол! Ждет! Места себе не находит!
Нечего глупостями заниматься. Надо ложиться спать. А то придет – увидит, что она сидит в кресле, как дура, – еще и на смех поднимет! Скажет: «Что это ты, Тасенька, забеспокоилась, как самая настоящая жена? Но ведь я тебе просто сосед по квартире и добрый приятель, а не муж! И нет у тебя никакого права за меня беспокоиться!»
Тася рухнула в постель, даже не заметив, что не выключила светильник, что так и не сняла платье. Зажмурилась, как могла крепко, зовя сон.
Сон не шел.
Уже рассвело за окном, когда дремота наползла, наконец, на глаза…
Внезапно с улицы долетел гудок машины, пронзительный в утренней тишине.
Тася подхватилась, кинулась к окну, уверенная, что сейчас увидит Дементия, который выходит из такси.
Нет, это не он. Его все еще нет.
Кому же это взбрело в голову сигналить ни свет ни заря, люди же спят, одна она…
Тася отвернулась от окна – да и замерла, глазам не веря.
В кресле сидел Шульгин.
Вернее, полулежал, нелепо улыбаясь.
Живой, здоровый – и пьяный! Пьянющий!
Как это Тася не услышала, как он вошел? Значит, все же заснула…
Фу, какой у него мерзкий вид! Рубашка измята, расстегнута, волосы всклокочены… И она еще называла его красивым?! А винищем-то несет…
И из-за этого пьяницы она мучилась всю ночь?
Злость вскипела мгновенно.
