1
0
Хули толку от моей мести, если я потерял все?
Инга смогла. Переборола и пошла дальше, а я не смогу. Я одержим, твою мать! Я свихнусь. Меня сейчас трясет, стоит только подумать, что Инга не придет сегодня домой.
Дурь.
Я должен убедиться, что она не дома и не дрыхнет. Пусть даст по морде, стерплю. Все равно заслужил. Пусть поорет на меня, но я должен ее видеть.
Отлепляюсь от скамейки и иду к подъезду. Домофон. Ключей у меня нет, но, блядь, такая хлипкая дверь меня не остановит. Резко дергаю на себя за ручку.
Говорил Воловецкой, что говно тут двери. Это жестянка открылась с жалобным писком после одного рывка.
Взлетаю на этаж и вижу все это дерьмо, что написано на стенах возле ее квартиры. Что-то затерто, что-то замыто, но все равно читается вполне четко.
Звоню и звоню, не открывает. Прижимаюсь ухом к двери — тихо. Тихо внутри, а у меня поднимается ураган. Бешеный смерч из ярости, бессилия и паники.
Сейчас ее нет, но точно придет.
И все жму на звонок.
Меня сейчас разорвет.
Стучу кулаком.
— Нет ее, — из приоткрывшейся соседней двери доносится сварливый голос какой-то карги.
— Я подожду.
— Нет шалавы уже три ночи, слава тебе господи."
"— Что? — рявкаю я.
Бабка по дурости не понимает причину моего изменившегося голоса.
— Видела в окно, как вещички увозила. Так что, ты если клиент, проваливай, не жди. Такой молодой, а уже по блядям шастаешь. Чего тебе порядочные девки не нравятся? — она вроде прогоняет, но видно, как ей охота обсосать выдуманные грязные детали.
Я уже с трудом сдерживаюсь, но сквозь зубы уточняю:
— Вещи?
— Мужик за ней приехал, видать, спонсора нашла. Машина богатая, сам здоровый… Небось обслуживать будет и его, и дружков.
Здоровый мужик. Опять.
Кулаки сжимаются.
Глава 44
Инга
— Твой мальчик… Надо что-то делать…
Мы расстались полгода назад. Плохо расстались.
И все равно. «Твой мальчик», и я мгновенно понимаю, что речь о Горелове.
Это убивает.
Нить, связывавшая нас, истончилась, но никак не оборвется.
Хочется вызвериться, что никакой он не мой, но Тамара Львовна ведь ни при чем.
— Что случилось? — нарочито равнодушно переспрашиваю, хотя внутри натягивается тревожная струна.
— Пока он сидел в машине во дворе, все было нормально. Я два раза в бинокль смотрела, думала, сейчас уедет, пропустила момент… Звонила сейчас Раиса с четвертого этажа. Он подрался с сыном Лидии Степановны, буянил…
Лидия Степановна — моя соседка, которая отравляла мне жизнь последние месяцы особенно старательно. Похоже, за то, что ее тридцатилетнего сынка я бортанула сразу. А он после скандала опять полез с гнусными предложениями. Уверена, что по морде получил не Горелов, а этот рыхлый урод. Мне его вообще не жалко.
— Пусть вызывают полицию.
В самом деле, не мне же разнимать дерущихся мужиков.
