1
0
Рэм прикуривает сигарету и, плюхнув задницу на капот, о чем-то задумывается.
— Маська сказала, у нее были проблемы с преподом, — выуживает он из памяти уже известную мне информацию.
— Да, — киваю. — Он предлагал ей трахнуться за допуск к сессии.
— Ну и дала бы, — пожимает Рэм плечами. — Все равно этим зарабатывает.
Бью его в живот раньше, чем понимаю, что делаю.
Рэма складывает пополам. Оказался не готов. Уроки проходят зря. Ждать удара нужно не только на тренировке.
Задохнувшись сигаретным дымом, кашляет, но предъяв не кидает.
— Я просил на эту тему рот не открывать? — выцеживаю.
Еще полгода назад предупредил, что тем, кому дороги зубы, лучше не вспоминать при мне об этом.
— Ты совсем, что ли? — сипит Рэм.
— Просил? — вдох-выдох, чтобы успокоиться, согнать красную пелену перед глазами. — А сейчас вообще есть сомнения насчет этой херни…
Потирая место удара, Рэм смотрит на меня стеклянными глазами.
— С хера ли? Мы сами все видели своими глазами. Демон, я при тебе ее набирал…
— Потом расскажу, с хера ли, — аргументов, кроме больного взгляда Инги у меня нет. Но я нутром чую.
Посверлив меня взглядом, Рэм сдает назад:
— Я пробью сайт, — вспомнил он, что айтишник.
— В одиночку. Ясно? Я хочу эту падлу взять за яйца. И прищемить ему их дверь.
Рэм пялится на меня в шоке, врубается, что я теперь и другим в кампании не доверяю, но кивает.
— Понял. Только я одно не секу… Если ты увидел Ингу, и все заиграло другими красками, какого хера вы сразу не разобрались? — резонный вопрос.
— А это тема для беседы уже с другим человеком.
С Маськой разговор будет завтра, когда она вернется.
На свежую голову и с какими-то аргументами. Не могла она оказаться такой сукой.
Мне нужны доказательства, только поэтому я сейчас не звоню ей среди ночи и не устраиваю допрос.
Полосует изнутри осознание того, какая я тварина, потому что эта же светлая мысль не пришла мне в голову, когда закрутилась история с этим сайтом.
Таким, как я, не положены такие, как Инга.
Не ебет.
Мой персональный космос. Ключевое — мой.
В последний раз бросаю взгляд на ее окна и выруливаю из двора.
И что там за хрень про работу, про преследования?
Воловецкая — партизан, ни хрена не скажет. Только если надо будет укусить меня побольнее, ковырнуть в застарелой ране.
Имеет право, походу.
Вспоминаю ее слова, что осталась всего одна подруга. Вряд ли Инга говорила о шлюховатой Ларке. Был кто-то еще… Блядь, я даже не особо интересовался ее друзьями.
Больше таких ошибок не будет.
Я возьму под контроль все.
Копаясь в памяти выуживаю образ шустрой вертлявой девицы. Жанна, кажется.
Вот с ней и поговорим. И выясним, подружка ли она на самом деле.
Глава 23
Инга
Ворочаясь на смятых простынях, прокручиваю раз за разом сегодняшний вечер.
