Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Когда я во всем разберусь, подобной демократии придет конец.

Спать будет рядом. И есть. И, блядь, на йогу свою ходить со мной.

Поспи, Инга. Недолго осталось.

Лютое бешенство от безысходности уступает место холодной ярости, мозг работает на всех уровнях. Определить, уничтожить, забрать Ингу себе и как можно быстрее.

Я все еще на взводе, но уже на рельсах разума.

В голове складываются и разрушаются пазлы картины того, что это, блядь, за хрень случилась полгода назад. Событие за событием, эпизод за эпизодом, кадр за кадром будто под счетчик метронома пролистываю воспоминания, поражаясь, как удачно кто-то выбрал время и место, чтобы реализовать свою сучью задумку.

И сколько нестыковок торчит из всех щелей, если хоть немного задуматься.

Свой посильный вклад в разрушение всего я отодвигаю пока на задний план. То, что я — двинутый мудак, не повод отказываться от Воловецкой. Эта гребаная теория про то, что ей будет лучше без меня, лишь на секунды всплывает в голове и тут же в корчах издыхает.

Нахер. Не будет. Как и мне без нее — каюк.

Потом искуплю.

Сначала разобраться.

Какая-то мразь влезла своими грязными лапами и все разрушила.

Зачем? Кто? Как?

— Демон, — Рэм смотрит на меня, как будто я — шизофреник на галоперидоле. — Ты чего? Да я, блядь, последний узнал, что Инга перевелась. Даже не помню от кого, от Маськи, кажется.

Но под моим взглядом не тушуется.

— Инга — отличница на стипендии, звезда факультета, — напоминаю я, вглядываясь в лицо друга. — И вдруг переводится. Тебя это не насторожило?

— Брат, после всего я вообще насрал на нее, — честно признает Рэм. — Пусть хоть на свой Сахалин возвращается. Я пару раз видел ее возле твоей тачки, которую ты мне оставил погонять, и все. Может, имя на слуху было какое-то время, но я не вдавался. Она больше не наша. Пацаны ее обсуждали. Каримов вообще в шоке был. Он же ее фанат, блядь. Инга ему какую-то хуету нужную в два счета перевела, когда он мудохался неделю.

Я знаю Рэма с детства. Не врет. Он не понимает, зачем я вообще в это лезу опять, но не врет. Ему не нравилась Инга, на то есть причины, но пока она нравилась мне, Рэм не влезал.

— И тем не менее она перевелась, — высекаю.

— Ну, может, с тобой не хотела встречаться…

— Ага, и караулила у моей машины, — тыкаю носом в его же слова.

— Ебать, да не знаю я! — психует он. — Воловецкая мне больше не интересна. Я о ней до того, как привез к тебе, и не думал больше.

— А я, блядь, думал, — кулаки сжимаются и разжимаются в поисках шеи, которую можно сдавить. — Каждый божий лень. Каждую ночь.

Рэм смотрит на меня почти в ужасе.

Ага, представил?"

"Он через это проходил. И хрен знает, прошел ли. Может, тоже до сих пор таскается на Красноармейскую.

Мне его путь нихуя не нравится.

Моя девочка останется со мной.