Бывший. Сжигая дотла (СИ)

— Я думала, ты с Жанной, — внезапно для самой себе говорю я.

Пальцы, вырисовывающие что-то неизвестное между моих лопаток, на секунду замирают.

— Нет, — и после паузы добавляет: — Твоя фурия готова была меня растерзать. Я впечатлился.

Не припоминаю, чтобы там в кафетерии Димка выглядел напуганным, но Жанка… да, она — тигрица. Я зря подумала, что она могла так поступить.

Слово за слово, я вытягиваю из Горелова историю нашего расставания или, точнее будет сказать, разрушения. Он рассказывает нехотя, потому что понимает, что все это звучит, как оправдания.

Я ему сочувствую. Правда. Но себя мне жальче."

"У него остались Ленка, Дан и Рэм.

У меня — слава богу, осталась Жанка, если она меня, конечно, простит за то, что я эти дни ее беспощадно игнорировала. Наверняка, она волновалась, пока я упивалась выдуманными обидами.

В конце концов, Дима решает прекратить ковыряние в ранах, хотя у меня еще остаются вопросы, но приятная тяжесть ладони, соскользнувшая на поясницу, переключает мое внимание на то, что член Демона снова твердеет и упирается мне во впадину рядом с лобком.

Сильные руки смело стискивают ягодицы, и от этого откровенного приглашения у меня внизу живота опять тяжелеет.

Я скучала. Мне так этого не хватало.

А еще мне не хватает ощущения того, что я — центр его жизни. Хочу, чтобы смотрел только на меня, чтобы, как прежде, ловил каждый мой жест, чтобы любовался мной.

Хотя бы сегодня.

Чуть раздвинув ноги, я оказываюсь почти верхом и, укусив Димку за волевой подбородок для привлечения внимания, я начинаю двигаться вдоль его тела. Трусь об него грудью с напрягшимися вновь сосками, щекочу рассыпавшимися волосами его плечи, прижимаюсь губами то к шее, то к ключицам, ласкаю места поцелуев языком.

О! Горелов нисколько не против.

Лишь мнет сильнее мою попку, направляя движение моей влажной киски вдоль его органа, который с каждой секундой каменеет все сильнее.

Член уже совсем влажный от моих соков, и каждый раз в нижней точке моего скольжения крупная головка упирается в пульсирующий бугорок между моими складочками, вызывая у меня сладкие спазмы.

И я ускоряюсь. Дразню его, а у самой все дрожит внутри от нетерпения.

Я хочу его. Сегодня. Сейчас. В эту секунду. До головокружения.

Черные глаза его затягивают в свои омуты, вены, вздувшиеся на руках от сдерживаемого напряжения, манят меня провести по ним языком, нарастающее биение сердца Димки отдается шумом крови у меня в ушах.

С тихим стоном я приподнимаюсь и насаживаюсь на горячий скользкий член.