Благородство и страсть

Мэтью хотелось снова и снова прижиматься к этим слегка приоткрытым, влажным и мягким губам, хотелось ощущать ее дыхание, вбирать его в себя. Хотелось опрокинуть Грейс на густую траву лужайки, и овладеть ею.

Но нет, он должен отпустить ее. Если он не даст ей уйти сейчас, то уже никогда не отпустит.

Мэтью, наконец, выпустил Грейс из своих объятий, хотя ему хотелось продолжения. Он был готов к большему, к тому, чего жаждали их тела.

Он все же нашел в себе силы отойти от Грейс, но тупая боль в его теле сделалась сильнее.

Грейс слегка качнулась, и тут же Мэтью взял ее за руку.

Ему показалось, что она вот-вот упадет. Грейс и правда едва держалась на ногах, она смотрела на Мэтью, но не видела. Казалось, она все еще находилась во власти незнакомых ощущений.

– Грейс? С тобой все в порядке? – спросил он каким-то надтреснутым голосом.

Она проглотила слюну. Ее взгляд остановился на его губах, и жгучее желание снова затопило Мэтью.

– Грейс?

Она несколько раз моргнула и подняла на него глаза. Очень медленно растерянность на лице Грейс начала сменяться сосредоточенностью и озабоченностью – она возвращалась в реальность.

Один Господь знал, что Грейс теперь видела в нем.

Бедного несчастного сумасшедшего? Грубое животное? Робкого неумелого мальчишку? Или мужчину, который хотел лечь с ней в постель?

– Наверное, это… это все ошибка, – хрипло проговорила она. Ее голос полоснул по его оголенным нервам как лезвие ножа.

– Но это восхитительная ошибка, волшебная ошибка, – вырвалось у Мэтью, прежде чем он успел осознать то, что говорил.

– Да."

"Это простое «да» снова заставило забиться ее сердце сильнее. Мэтью уже не с такой силой сжимал ее руку, теперь это больше походило на ласку.

Она закрыла глаза и слегка подалась вперед.

Разумеется, он не мог проигнорировать это приглашение. Что бы там ни нашептывал ему здравый смысл, он не мог противостоять зову плоти. Их губы снова слились.

Его пальцы заскользили по ее волосам, переплелись с ними. Еще мгновение, и он начнет срывать с нее одежду. Она была нужна ему. Он хотел ее. Он безумно хотел ее.

Но сделать ее своей любовницей он не мог. Это было неправильно, и в этом таилась пагуба для них обоих. Мэтью хотел уберечь ее, а не подвергать еще большей опасности. Он не должен подчиняться своей плоти.

Он должен слушать голос своего разума.

– Мы договаривались, что это будет только поцелуй, – проговорила она, прикоснувшись пальцами к своей губе, словно хотела удостовериться, что ее тело все еще хранило следы его поцелуев.

– Да, урок. – В его голосе послышалась горечь. Конечно, она должна была напомнить ему об этом. Он знал это с самого начала, и ему не следовало ожидать большего, а уж тем более злиться. Она подарила ему райское наслаждение, но это блаженство не могло длиться вечность.