Благородство и страсть

Его дядя хорошо позаботился о развитии у него вкуса. Он постоянно снабжал его книгами по искусству и истории, чтобы он мог мысленно путешествовать и бывать в лучших музея мира.

Его взгляд остановился на ее губах. Они были такими пухлыми, как будто в них только что вонзила свое жало пчела, и при этом бледно-розового цвета. Казалось, они принадлежали самой невинности, агнцу Божьему, мирно дремлющему в его объятиях. Но внешность бывает так обманчива…

Кто знает, что на самом деле скрывается в ее сердце. Может быть, она ведет хитрую, изощренную игру. Она получила от него все, что хотела.

Вполне возможно, что его дядя обучил ее всем этим трюкам. Мэтью вздохнул. И все же почему эта женщина, столь красивая, да еще и талантливая актриса, согласилась подыгрывать сумасшедшему? Это было загадкой.

Если бы обстоятельства его жизни складывались по-другому, то он скорее всего поверил бы ей, проникся этой демонстрацией беспомощности, уязвимости и гордости. Но только не теперь.

Не стоило ему кидаться ей на помощь с такой готовностью, с какой окунь кидается на наживку.

Ее бледная рука скользнула в карман платья.

Вероятно, она хочет найти носовой платок, решил Мэтью. Выругавшись про себя, он протянул ей свой:

– Вот, возьмите.

– Благодарю вас, – выдохнула она, вытирая рот дрожащей рукой.

– Вы можете сидеть без моей помощи? – мрачно проговорил он, не пытаясь скрыть от незнакомки свою неприязнь.

Теперь он постарается держаться с ней холодно и отстранение, насколько это возможно для мужчины, находящегося рядом с красивой женщиной и годами лишенного женского общества. И от того, что ему никак не удавалось справиться с собственным телом, которое диктовало ему совсем другую линию поведения, в груди Мэтью поднималась волна гнева.

– Да, спасибо, – робко пробормотала она, отодвигаясь от него.

И Мэтью вдруг почувствовал разочарование. Ему все еще хотелось ощущать тепло ее тела и исходящий от нее тревожащий запах женщины. Она пахла солнечным светом и… пылью, и сквозь этот запах пробивался едва уловимый аромат лаванды. У него что-то екнуло в груди. Обычно проститутки используют тяжелые, приторные цветочные ароматы, пробуждающие в мужчинах животные инстинкты.

А эта женщина пахла лавандовым мылом.

Снова та картина, которую он уже нарисовал в своей голове, никак не хотела становиться действительностью.

Девушка взялась руками за край стола. Было заметно, что ее тело бьет дрожь и что она с трудом удерживается в вертикальном положении. Мэтью не без усилия подавил в себе желание снова броситься ей на помощь.

Про себя он опять обругал своего дядю. Но это не помогло ему перестать замечать страдания незнакомки."

"Он всегда отличался чувствительностью.