Благородство и страсть

Да к тому же мой дядя вряд ли позволит вам уйти до открытия театрального сезона.

Она нахмурилась, будто не могла понять смысла сказанных Мэтью слов. Вдруг девушка качнулась. Казалось, еще мгновение, и она упадет.

– Боже мой, – воскликнул он и бросился к ней. Мэтью успел подхватить ее в ту самую минуту, когда она и в самом деле начала падать. И мгновенно его ноздри уловили запах солнца и лавандового мыла.

– Сэр, не могли бы вы немного придержать свой язык? – пробормотала девушка. Ее горячее дыхание коснулось его шеи, и кровь сильнее начала пульсировать в его висках. И только через несколько мгновений до него дошел смысл сказанных ею слов.

Он рассмеялся. Господи, нашла о чем беспокоиться в такую минуту. Какое значение имели его манеры, если она находилась в более чем отчаянном положении. Мэтью пришлось взять девушку на руки, так как ее, похоже, оставили последние силы.

– Пожалуйста, позвольте мне встать, – тихо выдохнула она.

– Если я поставлю вас на ноги, боюсь, вы просто свалитесь.

Никакого сопротивления с ее стороны дальше не последовало. По всей видимости, она и правда осталась без сил.

В последний год Мэтью много болел, и поэтому сейчас не чувствовал в себе прежней силы и энергии, но держать на руках девушку для него не составляло особого труда.

Он снова окинул взглядом ее хрупкую фигурку, отметив про себя, что незнакомка бедно одета. Фасон ее платья давно вышел из моды, туфли на ногах выглядели поношенными – носы облупились, по темной коже тянулась паутинка трещинок. Девушка была необыкновенно легкой, а кожа у нее на висках казалась прозрачной – совсем близко к поверхности пульсировала тоненькая голубая жилка.

Она походила на призрака.

Но на призрака женского пола. И это обстоятельство Мэтью было труднее всего игнорировать. Несмотря на ее худобу, грудь у незнакомки была довольно большая и привлекательно округлая. При каждом вздохе она приподнималась и затем опускалась.

На руках со своей ношей Мэтью подошел ко второй двери, не той, которая вела в сад, толкнул ее и вошел в гостиную. Здесь он положил девушку на диван, подсунув ей под голову красную бархатную подушку."

"Сначала она попыталась приподняться и оглядеться по сторонам, но из-за слабости ей это не удалось. На фоне темно-красного бархата ее профиль вырисовывался четко и ясно.

Глядя на эти безупречные, совершенные линии, Мэтью почувствовал, как в его груди сжалось сердце – девушка была изумительно красива.

– Только не прикасайтесь ко мне, – пробормотала она, и из-под одного ее века выкатилась слеза, замершая на алебастровой щеке.

Владевшее девушкой отчаяние, страх, прорывающуюся в голосе панику – все это трудно было не заметить, и еще труднее для Мэтью – презирать ее.

– Вы в безопасности, – как можно тверже проговорил он.