Благородство и страсть

Что, черт возьми, она собирается делать? Прогуляться по саду? В такое время? Может, это и к лучшему, у него уже начала болеть голова от этих шагов над его головой.

Она остановилась у двери гостиной, потом открыла ее и осторожно вошла в комнату. Мэтью притворился, что спит. В эту минуту все его чувства обострились до предела. Он улавливал ее дыхание, тихое шуршание одежды.

Грейс остановилась где-то посередине комнаты. Мэтью осторожно посмотрел на нее сквозь ресницы. На ней было что-то совсем светлое и прозрачное – он без труда мог рассмотреть под сорочкой ее тело.

Раньше она никогда не спускалась к нему ночью.

Разумеется, лорд Джон подтолкнул ее к активным действиям. Что еще могло заставить этого призрака прийти сюда в два часа? Его дядя подергал за ниточки, и бедная маленькая кукла послушно затанцевала.

Исходящий от нее запах заставлял Мэтью забыть обо всем на свете. Ему хотелось помнить только о том, что сейчас здесь, рядом с ним, находится женщина. И он может прикоснуться к ней.

Но если прикоснется, то он возьмет ее.

Он не доверял ей, и в то же время не мог не признать, что эта женщина вызывает в нем нестерпимое физическое желание.

– Я знаю, вы не спите, – вдруг хрипло проговорила она.

– Да, вы правы, – устало отозвался Мэтью и сел на диване, поставив босые ноги на пол. Хотя было темно, он плотно закутался в свое одеяло. – Что вы хотите, миссис Паджет? – безучастно проговорил он, приглаживая рукой растрепавшиеся волосы.

– Не знаю.

Это было ложью. И они оба прекрасно понимали это. Грейс была послушной марионеткой его дяди. Но, Господи, ее голос звучал так искренне, так проникновенно. Чтобы противостоять ее чарам, Мэтью попытался снова вызвать в себе гнев, еще недавно просто душивший его.

Но все было тщетно, его гнев подавлялся вожделением.

Окружавшая их темнота придавала пространству комнаты какую-то особенную интимность. Мэтью быстро наклонился над столом и зажег свечу, чтобы рассеять чары ночи и неожиданно появившейся женщины.

Свои густые темные волосы она заплела в косу, которая теперь была перекинута через плечо и змейкой спускалась по груди. Бело-голубая прозрачная сорочка не скрывала ее прелестей.

Грейс стояла, опустив глаза, но, тем не менее, чувствовала, что взгляд маркиза скользит по ее телу.

Неожиданно она вдруг подняла руки и, к большому огорчению Мэтью, прикрыла грудь. Он отметил про себя, что уже видел раньше это ее движение, подсказанное инстинктом. Вероятно, когда Грейс чувствовала себя в опасности, она всегда так делала. Впрочем, она могла лишь притворяться, разыгрывать перед ним еще одну сцену.

– Вы здесь в полной безопасности, – твердо проговорил он. Ему бы очень хотелось, чтобы это действительно было так. – Я вполне способен обуздать свои… физиологические потребности.