Этот звук продолжал преследовать ее и после того, как за дядей маркиза закрылась дверь. И еще его голос… Мягкий, вкрадчивый, чуть ли не шепот, но пугающий, приводящий просто в состояние шока и лишающий последних сил, потому что говорил лорд Джон об ужасных вещах – об убийстве.
Грейс, покачиваясь, шагнула к столу. Она была в опасности, и эта опасность поджидала ее повсюду – в темных углах дома, в ночи, в черной тени раскидистых деревьев. Внезапно Грейс почувствовала, что ей немедленно нужно вдохнуть свежего воздуха. Она бросилась к окну, раздвинула тяжелые портьеры, распахнула створки окна, и в комнату ворвался поток свежего весеннего воздуха.
А умереть она может уже через неделю…
– Мои поздравления, – послышался голос маркиза за ее спиной. И в этом голосе сквозило нескрываемое презрение.
"Занятая своими мыслями, Грейс даже не слышала, как в комнату вошел маркиз. Она все еще стояла у окна.
– Вы говорили с ним? – Ее губы и язык двигались с большим трудом. По колючему тону маркиза Грейс сразу поняла, что подозрительность и недоверие снова к нему вернулись.
– Нет, он находит мое общество неподобающим для себя, – насмешливо заметил маркиз.
Грейс не верила своим ушам. Ей казалось, что лорду Шину хорошо известен стиль общения его дядюшки, основывающийся в основном на угрозах и запугивании.
Она медленно обернулась. Лорд Шин стоял у двери, прислонясь к стене, со скрещенными руками на груди. Его лицо выглядело непроницаемым, но Грейс все же заметила просачивающийся сквозь маску этого напускного спокойствия гнев.
Маркиз был ее единственным союзником в борьбе против лорда Джона, и его доверие являлось непременным условием их общения.
Какую цену она должна будет заплатить за свою жизнь?
– Я не состою в заговоре с вашим дядей, – потрясение проговорила она.









