Благородство и страсть

Неужели она и в самом деле думала, что этот человек сразу же выпустит, ее, как только она назовет ему свое имя? И почему она решила, что он поверит ей? Как глупо с ее стороны рассчитывать на какое-то сочувствие и понимание. Ведь это именно лорд Джон приказал Монксу и Файли похитить ее. Ей же говорил об этом лорд Шин.

Грейс старалась держаться спокойно, но с каждым мгновением этот невозмутимый мужчина, внешне – образец респектабельности, пугал ее все больше.

– Я пошла искать кузена, который должен был встретить меня на станции. – Грейс столько раз повторяла свою историю, что ей начало казаться, что все это уже давно не имеет к ней никакого отношения.

 – Вы должны отпустить меня к моей семье.

– Чтобы отделаться от неприятного клиента, ты решила подсунуть мне эту историю? Монке поставил меня в известность, что ты избегаешь моего племянника.

К щекам Грейс прилила кровь. Слышавшееся в голосе лорда Джона презрение приводило ее в бешенство.

– Если бы я действительно была такой женщиной, за которую вы меня принимаете, – к ее горлу подкатил ком, и она с трудом проглотила слюну, – мне бы не составило труда лечь в постель к любому клиенту.

– Может быть, и так. – Его взгляд устремился вдаль, а пальцы нетерпеливо забарабанили по крышке стола.

Повисла пауза. Она тянулась и тянулась, становясь совершенно невыносимой.

Наконец он снова посмотрел на нее, на этот раз в его взгляде сквозила неприкрытая неприязнь.

– Если то, что вы говорите, правда, то, боюсь, ваше присутствие здесь может создать нам трудности. – В его голосе не ощущалось удивления, только досада и раздражение. Он жестом указал на стоявший напротив него стул: – Пожалуйста, присядьте, миссис Паджет.

Я правильно назвал ваше имя?

Грейс продолжала стоять. Ее затылок начало неприятно покалывать, но она должна была держаться уверенно и не отступать.

– С вашего позволения я пойду и переоденусь в свое платье, в котором меня привезли сюда. Я уже неделю нахожусь здесь, и моя семья, без сомнения, начала меня разыскивать.

Тонкие бесцветные губы лорда Джона растянулись в улыбке, и в эту минуту он вдруг сделался еще больше похожим на маркиза.

– Разумеется, разумеется; моя дорогая, они должны волноваться."

"Он понимал, что не имеет права держать ее здесь в качестве игрушки своего племянника.

Несмотря на ее теперешнее плачевное финансовое состояние, она была рождена леди, женщиной, которая по праву рождения могла требовать к себе уважения. Одно дело привезти проститутку своему племяннику, и совсем другое – похитить добропорядочную вдову.

– Я не собираюсь оставаться здесь. – Грейс почувствовала, что от страха и жары ее голова сделалась до странности легкой. Чтобы не упасть, она схватилась руками за спинку стула. – И прошу вас отпустить меня.