– Что ж, проводите меня к нему, – облегченно вздохнув, сказала она.
Монкс вежливым жестом попросил Грейс следовать за ним. Похоже, присутствие лорда Джона действовало магически на поведение этого чудовища. Грейс подобрала юбки и решительно направилась в гостиную, где ее ожидало спасение.
Глава 7
– Вот эта женщина, милорд. – Монкс низко поклонился и быстро вышел из гостиной.
Грейс несколько раз моргнула. После яркого солнечного света глазам было трудно сразу привыкнуть к царившему в комнате полумраку. К тому же шторы на окнах были задернуты.
За обеденным столом сидел мужчина, державшийся неестественно прямо. На нем был надет темно-коричневый плащ. Как он мог выносить такую жару?
Грейс прошла вперед и присела в глубоком реверансе:
– Милорд.
Лорд Джон продолжал неподвижно сидеть. Она подняла голову и встретила взгляд ледяных серых глаз. Формой головы и чертами лица он сильно напоминал Мэтью, но красотой своего племянника не обладал.
Грейс ожидала увидеть настоящее чудовище, по крайней мере, именно к этому готовили ее рассказы Мэтью о своем дяде, но перед ней сидел джентльмен: богатый, хорошо одетый, ухоженный и довольный собой, среднего возраста, с проблесками седины в черных волосах.
Грейс мысленно обругала свое желтое платье, в котором она и вправду была похожа на проститутку.
– Ты та самая шлюха, которую Монкс и Файли нашли в Бристоле? – У него оказался низкий и на удивление приятный голос.
– Милорд, не нужно меня так называть. – Инстинкт подсказывал ей, что следует вести себя сдержанно и спокойно и по возможности обойтись без подхалимажа и патетики. – Меня зовут Грейс Паджет, я уважаемая всеми вдова. Меня по ошибке приняли за… другую женщину.
Его брови удивленно вспорхнули вверх. По всей видимости, для него было сюрпризом то обстоятельство, что она изъяснялась таким прекрасным языком.
– Мадам, лгать бессмысленно. Мои люди сказали, что нашли вас в доках, когда вы искали клиента.
Лорд Джон говорил таким тоном и так смотрел на нее, как будто она была чем-то вроде куска грязи под его ногами. Ее надежда, мгновенно испарившись, уступила место отчаянию.









