Благородство и страсть

Если вы вынашиваете мысль об убийстве, то вам не мешало бы как следует подкрепиться, чтобы поддержать силы.

Никто и никогда не обращался с ней так. Ее всегда уважали. И вот теперь появился этот сумасшедший.

Она приподняла подбородок и окинула Мэтью ледяным взглядом. Да, сейчас ее фамилия Паджет, но она урожденная Марлоу, а Марлоу могли смело смотреть в глаза Лансдаунам. Очень скоро он поймет, что она не из тех, над кем можно безнаказанно издеваться. Она не упадет в обморок и не лишится самообладания, что бы он ни сделал и как бы страшно ей при этом ни было.

– Что ж, я готова последовать за вами, милорд, – холодно проговорила она.

С подчеркнутой уверенностью она положила расческу на серебряный поднос с красиво выгравированной буквой Л. «Лансдаун», – произнесла про себя Грейс. Хотя за этим Л. могло скрываться все, что угодно, начиная от «лунатик» и заканчивая «лжец».

Задумчивый взгляд маркиза снова остановился на ее лице, как будто в эту минуту он решал какую-то загадку. Грейс уже приготовилась выслушать поток насмешек, но вместо этого он просто указал ей рукой на лестницу.

Они снова спустились в гостиную.

Вчера она покинула ее, пытаясь отыскать путь к спасению. Кругом горели свечи, языки пламени отражались в полированных деревянных панелях, мерцали яркими точками на покрывавшей стол шелковой скатерти, столовых приборах и хрустальных бокалах.

Весь дом был убран с изысканным вкусом. Ничто здесь не напоминало о том, что это тюрьма, клетка с сумасшедшим. Только разве что ужасный стол в другой комнате, к которому Грейс была привязана. И если не обращать на него внимания, то можно было бы подумать, что этот дом – настоящее любовное гнездышко.

Грейс покраснела.

Даже если этот милый домик и в самом деле был предназначен для любовных утех, то это не значило, что она должна исполнять навязываемую ей роль.

Он подошел к ней сзади.

– Все остывает.

Ее мышцы непроизвольно напряглись. Она была совсем одна с этим непредсказуемым монстром.

Правда, когда они сели за стол, Грейс снова посмотрела на маркиза и подумала, что вообще-то он не слишком похож на чудовище. Он даже не поленился надеть элегантный черный костюм и повязать шейный платок. Но лицо его было напряженным и задумчивым. И настороженным.

Тяжелые веки полуопущены, что придавало ему еще и немного загадочный вид. Как будто у него имелся какой-то секрет, который нужно было скрывать.

Вероятно, из-за обилия этих секретов он и лишился рассудка.

Мэтью поставил перед ней тарелку с едой, а потом прошел к буфету и взял тарелку для себя. Маркиз двигался настолько изящно, что Грейс, завороженная этим зрелищем, забыла обо всем на свете и не сразу подумала о том, что последний раз обедала в такой обстановке много лет назад. Ей тогда было шестнадцать.