Благородство и страсть

«О Господи, только не это!»

Мэтью показалось, что он произнес эти слова вслух. Но нет, он ничем не выдал себя – дядя смотрел на него все с тем же выражением лица, с той же мягкостью и терпением, которые никого уже не могли одурачить.

Неужели то, что сказал лорд Джон, правда? Или это всего лишь обходной маневр, чтобы выудить из него информацию о местонахождении Грейс? Бристоль находился в противоположной стороне от Уэльса. Но может быть, в последнюю минуту она решила, что в большом городе более безопасно?

«О, Грейс, если они схватят тебя, надежды на спасение нет».

Глава 25

Войдя в библиотеку Фаллон-Корта, Грейс присела в глубоком реверансе перед Френсисом Радерфордом, герцогом Кермондом. Она лишь однажды была в этой красивой комнате – ей тогда было одиннадцать лет. А последний раз Грейс видела герцога в день своего пятнадцатилетия.

Вспомнит ли он ее? И если вспомнит, захочет ли выслушать? Он всегда был ласков с ней, но тогда этот человек смотрел на нее как на избалованную дочь своего лучшего друга. Теперь же она явилась к нему в качестве просительницы, нуждающейся в его помощи. Грейс очень смущало вдовье платье, свидетельствовавшее о ее более чем стесненных обстоятельствах.

Но какое значение имел ее наряд, когда речь шла о жизни Мэтью. Сейчас ей пришлось поступиться своей гордостью и обратиться к друзьям и родственникам своей семьи, чтобы осуществить то, что она задумала.

Вир, стоявший рядом с ней и прижимавший к своей узкой груди портфель с документами, низко склонил голову. Именно он попросил герцога о встрече, не сообщив ему заранее о прибытии Грейс в его приход.

Грейс сомневалась в том, что их визит к одному из наиболее влиятельных и богатых людей Англии – хорошая идея.

Но она находилась в таком состоянии, что была готова схватиться за любую соломинку, поэтому не стала возражать против предложения Вира."

"К тому времени, когда Грейс дошла до деревни, Вулфрам уже сильно хромал. Но слава Богу, его рана не была серьезной. Ему требовался лишь отдых. Прежде чем отправиться к герцогу, Вир и Грейс заперли Вулфрама в конюшне, где он начал душераздирающе выть и бросаться на окно.

– Преподобный Марлоу? – Герцог вопросительно посмотрел на вошедших. – Чем могу быть полезен?

– Доброе утро, дядя Френсис.

 – Грейс подняла голову и спокойно взглянула в лицо герцогу. Она была урожденной Марлоу, и ее происхождение было не менее благородным.

– Это… Господи милостивый, это же малышка Грейс! Забыть эти глаза невозможно, – удивленно воскликнул он. – Сколько же я не видел тебя? Лет десять? Какой же красавицей ты стала!

Потом герцог так добродушно улыбнулся и раскинул руки, как будто давно ждал появления Грейс.

– Иди сюда, малышка, мы с тобой поздороваемся как полагается.